Да я тебе всего только три месяца
двести рублей отцовских проиграл, с тем и умер старик, что не успел узнать; ты меня затащил, а Книф передергивал.
Неточные совпадения
—
Двести пятьдесят
рублей, которые вы осмелились прислать ему в виде подаяния чрез Чебарова, — пояснил Докторенко.
— Позвольте, господа, — вскричал Гаврила Ардалионович, развернувший между тем пакет с деньгами, — тут вовсе не
двести пятьдесят
рублей, а всего только сто. Я для того, князь, чтобы не вышло какого недоумения.
— Нет, не «оставьте»! — прицепился сейчас же племянник Лебедева. — Нам оскорбительно ваше «оставьте», князь. Мы не прячемся, мы заявляем открыто: да, тут только сто
рублей, а не все
двести пятьдесят, но разве это не всё равно…
— Не перебивайте меня; мы не такие дураки, как вы думаете, господин адвокат, — с злобною досадой воскликнул племянник Лебедева, — разумеется, сто
рублей не
двести пятьдесят
рублей, и не всё равно, но важен принцип; тут инициатива важна, а что недостает ста пятидесяти
рублей, это только частность.
Насчет штиблетов, насчет аппетита у швейцарского профессора, насчет пятидесяти
рублей вместо
двухсот пятидесяти, одним словом, вся эта группировка, всё это принадлежит ему за шесть целковых, но слог не поправляли.
Да накупи я всех этих, которые вымерли, пока еще не подавали новых ревизских сказок, приобрети их, положим, тысячу, да, положим, опекунский совет даст по
двести рублей на душу: вот уж двести тысяч капиталу!
Тяжело за
двести рублей всю жизнь в гувернантках по губерниям шляться, но я все-таки знаю, что сестра моя скорее в негры пойдет к плантатору или в латыши к остзейскому немцу, чем оподлит дух свой и нравственное чувство свое связью с человеком, которого не уважает и с которым ей нечего делать, — навеки, из одной своей личной выгоды!
— Да что: тысяча
двести рублей жалованья, особо столовых семьсот пятьдесят, квартирных шестьсот, пособия девятьсот, на разъезды пятьсот, да награды рублей до тысячи.
Неточные совпадения
Он начал считать, припоминать все траты и мог припомнить только
двести пятьдесят
рублей.
— Вот-с копию извольте получить, а контракт принадлежит сестре, — мягко отозвался Иван Матвеевич, взяв контракт в руку. — Сверх того за огород и продовольствие из оного капустой, репой и прочими овощами, считая на одно лицо, — читал Иван Матвеевич, — примерно
двести пятьдесят
рублей…
—
Двести пять
рублей семьдесят две копейки, — сказал Захар, сосчитав. — Денег пожалуйте.
От этого и диван в гостиной давным-давно весь в пятнах, от этого и кожаное кресло Ильи Ивановича только называется кожаным, а в самом-то деле оно — не то мочальное, не то веревочное: кожи-то осталось только на спинке один клочок, а остальная уж пять лет как развалилась в куски и слезла; оттого же, может быть, и ворота все кривы, и крыльцо шатается. Но заплатить за что-нибудь, хоть самонужнейшее, вдруг
двести, триста, пятьсот
рублей казалось им чуть не самоубийством.