Неточные совпадения
Я уже не отнимал, потому что для нее это было
счастьем; она все
время, как я сидел, дрожала и плакала; правда, несколько раз она принималась было говорить, но ее трудно было и понять.
Надо признаться, что ему везло-таки
счастье, так что он, уж и не говоря об интересной болезни своей, от которой лечился в Швейцарии (ну можно ли лечиться от идиотизма, представьте себе это?!!), мог бы доказать собою верность русской пословицы: «Известному разряду людей —
счастье!» Рассудите сами: оставшись еще грудным ребенком по смерти отца, говорят, поручика, умершего под судом за внезапное исчезновение в картишках всей ротной суммы, а может быть, и за пересыпанную с излишком дачу розог подчиненному (старое-то
время помните, господа!), наш барон взят был из милости на воспитание одним из очень богатых русских помещиков.
О, как он боялся взглянуть в ту сторону, в тот угол, откуда пристально смотрели на него два знакомые черные глаза, и в то же самое
время как замирал он от
счастия, что сидит здесь опять между ними, услышит знакомый голос — после того, что она ему написала.
Неточные совпадения
Лошади были уже заложены; колокольчик по
временам звенел под дугою, и лакей уже два раза подходил к Печорину с докладом, что все готово, а Максим Максимыч еще не являлся. К
счастию, Печорин был погружен в задумчивость, глядя на синие зубцы Кавказа, и, кажется, вовсе не торопился в дорогу. Я подошел к нему.
— Удивляюсь, что вы ставите так вопрос, Авдотья Романовна, — раздражался все более и более Лужин. — Ценя и, так сказать, обожая вас, я в то же
время весьма и весьма могу не любить кого-нибудь из ваших домашних. Претендуя на
счастье вашей руки, не могу в то же
время принять на себя обязательств несогласимых…
Подумаешь, как
счастье своенравно! // Бывает хуже, с рук сойдет; // Когда ж печальное ничто на ум не йдет, // Забылись музыкой, и
время шло так плавно; // Судьба нас будто берегла; // Ни беспокойства, ни сомненья… // А горе ждет из-за угла.
Но никто не хотел слушать. К
счастию, в это
время подошел какой-то толстяк, который по всем приметам казался начальником, потому что ругался сильнее всех.
Обломов не учился любви, он засыпал в своей сладостной дремоте, о которой некогда мечтал вслух при Штольце. По
временам он начинал веровать в постоянную безоблачность жизни, и опять ему снилась Обломовка, населенная добрыми, дружескими и беззаботными лицами, сиденье на террасе, раздумье от полноты удовлетворенного
счастья.