Неточные совпадения
— Да, для нее, — тихо ответил князь, грустно и задумчиво склонив голову и не подозревая, каким сверкающим взглядом глянула
на него Аглая, — для нее, чтобы только узнать… Я не
верю в ее счастье с Рогожиным, хотя… одним
словом, я не знаю, что бы я мог тут для нее сделать и чем помочь, но я приехал.
Стоило иному
на слово принять какую-нибудь мысль или прочитать страничку чего-нибудь без начала и конца, чтобы тотчас
поверить, что это «свои собственные мысли» и в его собственном мозгу зародились.
— Я не совсем с вами согласен, что ваш папаша с ума сошел, — спокойно ответил он, — мне кажется, напротив, что ему ума даже прибыло за последнее время, ей-богу; вы не
верите? Такой стал осторожный, мнительный, все-то выведывает, каждое
слово взвешивает… Об этом Капитошке он со мной ведь с целью заговорил; представьте, он хотел навести меня
на…
Аглая остановилась
на мгновение, как бы пораженная, как бы самой себе не
веря, что она могла выговорить такое
слово; но в то же время почти беспредельная гордость засверкала в ее взгляде; казалось, ей теперь было уже всё равно, хотя бы даже «эта женщина» засмеялась сейчас над вырвавшимся у нее признанием.
— А хочешь, я сейчас… при-ка-жу, слышишь ли? только ему при-ка-жу, и он тотчас же бросит тебя и останется при мне навсегда и женится
на мне, а ты побежишь домой одна? Хочешь, хочешь? — крикнула она как безумная, может быть, почти сама не
веря, что могла выговорить такие
слова.
Уйди, Рогожин, тебя не нужно! — кричала она почти без памяти, с усилием выпуская
слова из груди, с исказившимся лицом и с запекшимися губами, очевидно, сама не
веря ни
на каплю своей фанфаронаде, но в то же время хоть секунду еще желая продлить мгновение и обмануть себя.
Васенька Весловский, ее муж и даже Свияжский и много людей, которых она знала, никогда не думали об этом и
верили на слово тому, что всякий порядочный хозяин желает дать почувствовать своим гостям, именно, что всё, что так хорошо у него устроено, не стоило ему, хозяину, никакого труда, а сделалось само собой.
— Эх, братец, — прервал Кирила Петрович, — убирайся, знаешь куда, со своими приметами. Я тебе моего француза не выдам, покамест сам не разберу дела. Как можно
верить на слово Антону Пафнутьичу, трусу и лгуну: ему пригрезилось, что учитель хотел ограбить его. Зачем он в то же утро не сказал мне о том ни слова?
Он сравнивал ее с другими, особенно «новыми» женщинами, из которых многие так любострастно поддавались жизни по новому учению, как Марина своим любвям, — и находил, что это — жалкие, пошлые и более падшие создания, нежели все другие падшие женщины, уступавшие воображению, темпераменту, и даже золоту, а те будто бы принципу, которого часто не понимали, в котором не убедились,
поверив на слово, следовательно, уступали чему-нибудь другому, чему простодушно уступала, например, жена Козлова, только лицемерно или тупо прикрывали это принципом!
Неточные совпадения
—
Поверьте мне, это малодушие, — отвечал очень покойно и добродушно философ-юрист. — Старайтесь только, чтобы производство дела было все основано
на бумагах, чтобы
на словах ничего не было. И как только увидите, что дело идет к развязке и удобно к решению, старайтесь — не то чтобы оправдывать и защищать себя, — нет, просто спутать новыми вводными и так посторонними статьями.
Позвали Чебарова, десять целковых ему в зубы, а бумагу назад, и вот честь имею ее вам представить, —
на слово вам теперь
верят, — вот, возьмите, и надорвана мною как следует.
— Вот ваше письмо, — начала она, положив его
на стол. — Разве возможно то, что вы пишете? Вы намекаете
на преступление, совершенное будто бы братом. Вы слишком ясно намекаете, вы не смеете теперь отговариваться. Знайте же, что я еще до вас слышала об этой глупой сказке и не
верю ей ни в одном
слове. Это гнусное и смешное подозрение. Я знаю историю и как и отчего она выдумалась. У вас не может быть никаких доказательств. Вы обещали доказать: говорите же! Но заранее знайте, что я вам не
верю! Не
верю!..
Я даже вот уверен, что вы «страданье надумаетесь принять»; мне-то
на слово теперь не
верите, а сами
на том остановитесь.
После первого, страстного и мучительного сочувствия к несчастному опять страшная идея убийства поразила ее. В переменившемся тоне его
слов ей вдруг послышался убийца. Она с изумлением глядела
на него. Ей ничего еще не было известно, ни зачем, ни как, ни для чего это было. Теперь все эти вопросы разом вспыхнули в ее сознании. И опять она не
поверила: «Он, он убийца! Да разве это возможно?»