Неточные совпадения
Плата самая умеренная, и я
надеюсь, жалованье ваше вскорости
будет совершенно к тому достаточно.
На что он
надеялся в этом случае — трудно себе и представить; может
быть, даже на содействие самого Гани.
— Приготовляется брак, и брак редкий. Брак двусмысленной женщины и молодого человека, который мог бы
быть камер-юнкером. Эту женщину введут в дом, где моя дочь и где моя жена! Но покамест я дышу, она не войдет! Я лягу на пороге, и пусть перешагнет чрез меня!.. С Ганей я теперь почти не говорю, избегаю встречаться даже. Я вас предупреждаю нарочно; коли
будете жить у нас, всё равно и без того станете свидетелем. Но вы сын моего друга, и я вправе
надеяться…
Встреча с Колей побудила князя сопровождать генерала и к Марфе Борисовне, но только на одну минуту. Князю нужен
был Коля; генерала же он во всяком случае решил бросить и простить себе не мог, что вздумал давеча на него
понадеяться. Взбирались долго, в четвертый этаж, и по черной лестнице.
Он
надеялся нажить большие деньги как адвокат, и расчет его
был не только тонкий и мастерской, но вернейший: он основывался на легкости, с которою князь дает деньги, и на благодарно-почтительном чувстве его к покойному Павлищеву; он основывался, наконец (что важнее всего), на известных рыцарских взглядах князя насчет обязанностей чести и совести.
— Ты знаешь, что мне пред тобой краснеть еще ни в чем до сих пор не приходилось… хотя ты, может, и рада бы
была тому, — назидательно ответила Лизавета Прокофьевна. — Прощайте, князь, простите и меня, что обеспокоила. И
надеюсь, вы останетесь уверены в неизменном моем к вам уважении.
— Стало
быть, сам видишь, что и мимо его всё уже известно. Да и чего тебе теперь? Чего
надеешься? А если б и оставалась еще надежда, то это бы только страдальческий вид тебе в ее глазах придало.
Рассчитывая почему-то, что я весь так и передамся в ваши интересы, вы
надеялись, что, может
быть, найдете во мне подмогу.
— Любите, а так мучаете! Помилуйте, да уж тем одним, что он так на вид положил вам пропажу, под стул да в сюртук, уж этим одним он вам прямо показывает, что не хочет с вами хитрить, а простодушно у вас прощения просит. Слышите: прощения просит! Он на деликатность чувств ваших, стало
быть,
надеется; стало
быть, верит в дружбу вашу к нему. А вы до такого унижения доводите такого… честнейшего человека!
К тому же Белоконская и в самом деле скоро уезжала; а так как ее протекция действительно много значила в свете и так как
надеялись, что она к князю
будет благосклонна, то родители и рассчитывали, что «свет» примет жениха Аглаи прямо из рук всемощной «старухи», а стало
быть, если и
будет в этом что-нибудь странное, то под таким покровительством покажется гораздо менее странным.
— Мне кажется, что вас слишком уже поразил случай с вашим благодетелем, — ласково и не теряя спокойствия заметил старичок, — вы воспламенены… может
быть, уединением. Если бы вы пожили больше с людьми, а в свете, я
надеюсь, вам
будут рады, как замечательному молодому человеку, то, конечно, успокоите ваше одушевление и увидите, что всё это гораздо проще… и к тому же такие редкие случаи… происходят, по моему взгляду, отчасти от нашего пресыщения, а отчасти от… скуки…
— Врешь! Не надо теперь спрашивать, ничего не надо! Я передумал. Это вчера глупость в башку мне сглупу влезла. Ничего не дам, ничегошеньки, мне денежки мои нужны самому, — замахал рукою старик. — Я его и без того, как таракана, придавлю. Ничего не говори ему, а то еще
будет надеяться. Да и тебе совсем нечего у меня делать, ступай-ка. Невеста-то эта, Катерина-то Ивановна, которую он так тщательно от меня все время прятал, за него идет али нет? Ты вчера ходил к ней, кажется?
Неточные совпадения
Дело требовало большой внимательности: оно состояло в подбирании из нескольких десятков дюжин карт одной талии, но самой меткой, на которую можно
было бы
понадеяться, как на вернейшего друга.
— Хорошо! Клянусь, ты
будешь владеть конем; только за него ты должен отдать мне сестру Бэлу: Карагёз
будет ее калымом.
Надеюсь, что торг для тебя выгоден.
В Коби мы расстались с Максимом Максимычем; я поехал на почтовых, а он, по причине тяжелой поклажи, не мог за мной следовать. Мы не
надеялись никогда более встретиться, однако встретились, и, если хотите, я расскажу: это целая история… Сознайтесь, однако ж, что Максим Максимыч человек, достойный уважения?.. Если вы сознаетесь в этом, то я вполне
буду вознагражден за свой, может
быть, слишком длинный рассказ.
— Нет, видел: она подняла твой стакан. Если б
был тут сторож, то он сделал бы то же самое, и еще поспешнее,
надеясь получить на водку. Впрочем, очень понятно, что ей стало тебя жалко: ты сделал такую ужасную гримасу, когда ступил на простреленную ногу…
— О, я горько ошибся!.. Я думал, безумный, что по крайней мере эти эполеты дадут мне право
надеяться… Нет, лучше бы мне век остаться в этой презренной солдатской шинели, которой, может
быть, я
был обязан вашим вниманием…