Неточные совпадения
— Об заклад готов
биться,
что так, — подхватил
с чрезвычайно довольным видом красноносый чиновник, — и
что дальнейшей поклажи в багажных вагонах не имеется, хотя бедность и не порок,
чего опять-таки нельзя не заметить.
— Узелок ваш все-таки имеет некоторое значение, — продолжал чиновник, когда нахохотались досыта (замечательно,
что и сам обладатель узелка начал наконец смеяться, глядя на них,
что увеличило их веселость), — и хотя можно
побиться,
что в нем не заключается золотых, заграничных свертков
с наполеондорами и фридрихсдорами, ниже
с голландскими арапчиками, о
чем можно еще заключить, хотя бы только по штиблетам, облекающим иностранные башмаки ваши, но… если к вашему узелку прибавить в придачу такую будто бы родственницу, как, примерно, генеральша Епанчина, то и узелок примет некоторое иное значение, разумеется, в том только случае, если генеральша Епанчина вам действительно родственница, и вы не ошибаетесь, по рассеянности…
что очень и очень свойственно человеку, ну хоть… от излишка воображения.
Оказалось,
что особенные сведения о Рогожине мог сообщить Птицын, который
бился с ним по его делам чуть не до девяти часов вечера.
— Это он потому убежал,
что ему, верно, трудно стало вам отвечать, — засмеялся молодой человек
с дивана. — Об заклад
побьюсь,
что он уже вас надувает и именно теперь обдумывает.
Подходя к перекрестку Гороховой и Садовой, он сам удивился своему необыкновенному волнению; он и не ожидал,
что у него
с такою болью будет
биться сердце.
Вы, князь, я знаю, послали потихоньку денег,
с Ганечкой, матери Бурдовского, и вот об заклад же
побьюсь (хи-хи-хи, истерически хохотал он), об заклад
побьюсь,
что Бурдовский же и обвинит вас теперь в неделикатности форм и в неуважении к его матери, ей-богу так, ха-ха-ха!
—
Бьюсь об заклад, — вскричал он, —
что вы, князь, хотели совсем не то сказать и, может быть, совсем и не мне… Но
что с вами? Не дурно ли вам?
«Лихорадка, может быть, потому
что нервный человек, и всё это подействовало, но уж, конечно, не струсит. Вот эти-то и не трусят, ей-богу! — думал про себя Келлер. — Гм! шампанское! Интересное, однако ж, известие. Двенадцать бутылок-с; дюжинка; ничего, порядочный гарнизон. А
бьюсь об заклад,
что Лебедев под заклад от кого-нибудь это шампанское принял. Гм… он, однако ж, довольно мил, этот князь; право, я люблю этаких; терять, однако же, времени нечего и… если шампанское, то самое время и есть…»
— Зачем, скажите, затесался к вам этот мальчишка, князь? — сказал он вдруг
с такою явною досадой и даже со злобой,
что князь удивился. —
Бьюсь об заклад, у него недоброе на уме!
Так и поступим мы при дальнейшем разъяснении теперешней катастрофы
с генералом; ибо, как мы ни
бились, а поставлены в решительную необходимость уделить и этому второстепенному лицу нашего рассказа несколько более внимания и места,
чем до сих пор предполагали.
— Вы не поверите, — заключил он, — до какой степени они все там раздражительны, мелочны, эгоистичны, тщеславны, ординарны; верите ли,
что они взяли меня не иначе как
с тем условием, чтоб я как можно скорее помер, и вот, все в бешенстве,
что я не помираю, и
что мне, напротив, легче. Комедия!
Бьюсь об заклад,
что вы мне не верите?
Неточные совпадения
Только когда уж совсем рассвело, увидели,
что бьются свои
с своими же и
что сцена этого недоразумения происходит у самой околицы Навозной слободы.
Левин часто замечал при спорах между самыми умными людьми,
что после огромных усилий, огромного количества логических тонкостей и слов спорящие приходили наконец к сознанию того,
что то,
что они долго
бились доказать друг другу, давным давно,
с начала спора, было известно им, но
что они любят разное и потому не хотят назвать того,
что они любят, чтобы не быть оспоренными.
Все громко выражали свое неодобрение, все повторяли сказанную кем-то фразу: «недостает только цирка
с львами», и ужас чувствовался всеми, так
что, когда Вронский упал и Анна громко ахнула, в этом не было ничего необыкновенного. Но вслед затем в лице Анны произошла перемена, которая была уже положительно неприлична. Она совершенно потерялась. Она стала
биться, как пойманная птица: то хотела встать и итти куда-то, то обращалась к Бетси.
— Ты пойми, — сказал он, —
что это не любовь. Я был влюблен, но это не то. Это не мое чувство, а какая-то сила внешняя завладела мной. Ведь я уехал, потому
что решил,
что этого не может быть, понимаешь, как счастья, которого не бывает на земле; но я
бился с собой и вижу,
что без этого нет жизни. И надо решить…
Грушницкий следил за нею, как хищный зверь, и не спускал ее
с глаз:
бьюсь об заклад,
что завтра он будет просить, чтоб его кто-нибудь представил княгине. Она будет очень рада, потому
что ей скучно.