Неточные совпадения
Он явился тогда, чуть не дрожа от
страха; он думал, что Blanche закричит и велит его прогнать; а потому, при таком обороте дела, он пришел в восторг и весь этот месяц пробыл в каком-то бессмысленно-восторженном
состоянии; да таким я его и оставил.
Клим неясно помнил все то, что произошло. Он действовал в
состоянии страха и внезапного опьянения; схватив Риту за руку, он тащил ее в свою комнату, умоляя шепотом:
Страх Василия Андреича теперь совершенно прошел, и если он боялся чего, то только того ужасного
состояния страха, который он испытал на лошади и в особенности тогда, когда один остался в сугробе.
И только одна старая бабушка, которая жила наверху, звала его Колей, но и она испытывала напряженное
состояние страха и ожидания беды, охватившее весь дом, и часто плакала.
Неточные совпадения
И если бы в ту минуту он в
состоянии был правильнее видеть и рассуждать; если бы только мог сообразить все трудности своего положения, все отчаяние, все безобразие и всю нелепость его, понять при этом, сколько затруднений, а может быть, и злодейств, еще остается ему преодолеть и совершить, чтобы вырваться отсюда и добраться домой, то очень может быть, что он бросил бы все и тотчас пошел бы сам на себя объявить, и не от
страху даже за себя, а от одного только ужаса и отвращения к тому, что он сделал.
Но он помнил тоже, что бывали минуты, часы и даже, может быть, дни, полные апатии, овладевавшей им, как бы в противоположность прежнему
страху, — апатии, похожей на болезненно-равнодушное
состояние иных умирающих.
Ей не только было тяжело, но она начинала испытывать
страх пред новым, никогда не испытанным ею душевным
состоянием.
Тем не менее, несмотря на всю смутную безотчетность его душевного
состояния и на все угнетавшее его горе, он все же дивился невольно одному новому и странному ощущению, рождавшемуся в его сердце: эта женщина, эта «страшная» женщина не только не пугала его теперь прежним
страхом,
страхом, зарождавшимся в нем прежде при всякой мечте о женщине, если мелькала таковая в его душе, но, напротив, эта женщина, которую он боялся более всех, сидевшая у него на коленях и его обнимавшая, возбуждала в нем вдруг теперь совсем иное, неожиданное и особливое чувство, чувство какого-то необыкновенного, величайшего и чистосердечнейшего к ней любопытства, и все это уже безо всякой боязни, без малейшего прежнего ужаса — вот что было главное и что невольно удивляло его.
Будь она в Москве, в Петербурге или другом городе и положении, — там опасение,
страх лишиться хлеба, места положили бы какую-нибудь узду на ее склонности. Но в ее обеспеченном
состоянии крепостной дворовой девки узды не существовало.