Неточные совпадения
Одним словом,
на все эти игорные
столы, рулетки и trente et quarante [Тридцать и сорок (фр.) — одна из форм азартной игры.] он должен
смотреть не иначе как
на забаву, устроенную единственно для его удовольствия.
Я добежал в свой этаж и быстро растворил дверь. Полина была тут и сидела
на моем диване, перед зажженною свечою, скрестя руки. С изумлением она
на меня
посмотрела, и, уж конечно, в эту минуту я был довольно странен
на вид. Я остановился пред нею и стал выбрасывать
на стол всю мою груду денег.
Вдруг она поднялась с окна, подошла к
столу и,
смотря на меня с выражением бесконечной ненависти, с дрожавшими от злости губами, сказала мне...
С какою алчностью
смотрю я
на игорный
стол, по которому разбросаны луидоры, фридрихсдоры и талеры,
на столбики золота, когда они от лопатки крупёра рассыпаются в горящие, как жар, кучи, или
на длинные, в аршин, столбы серебра, лежащие вокруг колеса.
И вот Фома остался один со связанными за спиной руками пред столом, покрытым грязной посудой и разными остатками пира. Порой он медленно открывал тяжелые опухшие ресницы, и глаза его сквозь слезы тускло и уныло
смотрели на стол, где все было опрокинуто, разрушено…
Говорил он долго и сухо, точно в барабан бил языком. Бурмистров, заложив руки за спину, не мигая,
смотрел на стол, где аккуратно стояли и лежали странные вещи: борзая собака желтой меди, стальной кубик, черный, с коротким дулом, револьвер, голая фарфоровая женщина, костяная чаша, подобная человечьему черепу, а в ней — сигары, масса цапок с бумагами, и надо всем возвышалась высокая, на мраморной колонне, лампа с квадратным абажуром.
Неточные совпадения
И сердцем далеко носилась // Татьяна,
смотря на луну… // Вдруг мысль в уме ее родилась… // «Поди, оставь меня одну. // Дай, няня, мне перо, бумагу // Да
стол подвинь; я скоро лягу; // Прости». И вот она одна. // Всё тихо. Светит ей луна. // Облокотясь, Татьяна пишет. // И всё Евгений
на уме, // И в необдуманном письме // Любовь невинной девы дышит. // Письмо готово, сложено… // Татьяна! для кого ж оно?
Минуты две продолжалось молчание. Он сидел потупившись и
смотрел в землю; Дунечка стояла
на другом конце
стола и с мучением
смотрела на него. Вдруг он встал:
Раскольников в бессилии упал
на диван, но уже не мог сомкнуть глаз; он пролежал с полчаса в таком страдании, в таком нестерпимом ощущении безграничного ужаса, какого никогда еще не испытывал. Вдруг яркий свет озарил его комнату: вошла Настасья со свечой и с тарелкой супа.
Посмотрев на него внимательно и разглядев, что он не спит, она поставила свечку
на стол и начала раскладывать принесенное: хлеб, соль, тарелку, ложку.
Соня села,
посмотрела кругом —
на Лебезятникова,
на деньги, лежавшие
на столе, и потом вдруг опять
на Петра Петровича, и уже не отрывала более от него глаз, точно приковалась к нему.
Петр Петрович вошел и довольно любезно, хотя и с удвоенною солидностью, раскланялся с дамами. Впрочем,
смотрел так, как будто немного сбился и еще не нашелся. Пульхерия Александровна, тоже как будто сконфузившаяся, тотчас же поспешила рассадить всех за круглым
столом,
на котором кипел самовар. Дуня и Лужин поместились напротив друг друга по обоим концам
стола. Разумихин и Раскольников пришлись напротив Пульхерии Александровны, — Разумихин ближе к Лужину, а Раскольников подле сестры.