Самый гладенький белоручка, самый нежный неженка, поработав день в поте лица, так, как он никогда не работал
на свободе, будет есть и черный хлеб, и щи с тараканами.
Неточные совпадения
Но, кроме труда уберечь их, в остроге было столько тоски; арестант же, по природе своей, существо до того жаждущее
свободы и, наконец, по социальному своему положению, до того легкомысленное и беспорядочное, что его, естественно, влечет вдруг «развернуться
на все», закутить
на весь капитал, с громом и с музыкой, так, чтоб забыть, хоть
на минуту, тоску свою.
Один убил по бродяжничеству, осаждаемый целым полком сыщиков, защищая свою
свободу, жизнь, нередко умирая от голодной смерти; а другой режет маленьких детей из удовольствия резать, чувствовать
на своих руках их теплую кровь, насладиться их страхом, их последним голубиным трепетом под самым ножом.
Я даже и думать ни о чем не мог иначе и уверен, что так поступает всякий, лишенный
на срок
свободы.
Точно, перескочив раз через заветную для него черту, он уже начинает любоваться
на то, что нет для него больше ничего святого; точно подмывает его перескочить разом через всякую законность и власть и насладиться самой разнузданной и беспредельной
свободой, насладиться этим замиранием сердца от ужаса, которого невозможно, чтоб он сам к себе не чувствовал.
Кажется, еще сильнее грустишь о
свободе под ярким солнечным лучом, чем в ненастный зимний или осенний день, и это заметно
на всех арестантах.
И потому весна, призрак
свободы, всеобщее веселье в природе, сказывалась
на мне как-то тоже грустно и раздражительно.
— Орел, братцы, есть царь лесов… — начал было Скуратов, но его
на этот раз не стали слушать. Раз после обеда, когда пробил барабан
на работу, взяли орла, зажав ему клюв рукой, потому что он начал жестоко драться, и понесли из острога. Дошли до вала. Человек двенадцать, бывших в этой партии, с любопытством желали видеть, куда пойдет орел. Странное дело: все были чем-то довольны, точно отчасти сами они получили
свободу.
Я ждал, я звал поскорее
свободу; я хотел испробовать себя вновь,
на новой борьбе.
Вронский приехал на выборы и потому, что ему было скучно в деревне и нужно было заявить свои права
на свободу пред Анной, и для того, чтоб отплатить Свияжскому поддержкой на выборах за все его хлопоты для Вронского на земских выборах, и более всего для того, чтобы строго исполнить все обязанности того положения дворянина и землевладельца, которое он себе избрал.
Кровь Чичикова, напротив, играла сильно, и нужно было много разумной воли, чтоб набросить узду на все то, что хотело бы выпрыгнуть и погулять
на свободе.
Когда же юности мятежной // Пришла Евгению пора, // Пора надежд и грусти нежной, // Monsieur прогнали со двора. // Вот мой Онегин
на свободе; // Острижен по последней моде; // Как dandy лондонский одет — // И наконец увидел свет. // Он по-французски совершенно // Мог изъясняться и писал; // Легко мазурку танцевал // И кланялся непринужденно; // Чего ж вам больше? Свет решил, // Что он умен и очень мил.
Они тогда были, как все поступавшие в бурсу, дики, воспитаны
на свободе, и там уже они обыкновенно несколько шлифовались и получали что-то общее, делавшее их похожими друг на друга.
Неточные совпадения
Софья. Подумай же, как несчастно мое состояние! Я не могла и
на это глупое предложение отвечать решительно. Чтоб избавиться от их грубости, чтоб иметь некоторую
свободу, принуждена была я скрыть мое чувство.
Теперь Анна уж признавалась себе, что он тяготится ею, что он с сожалением бросает свою
свободу, чтобы вернуться к ней, и, несмотря
на то, она рада была, что он приедет.
Но вместе с тем она знала как с нынешнею
свободой обращения легко вскружить голову девушки и как вообще мужчины легко смотрят
на эту вину.
Шестнадцать часов дня надо было занять чем-нибудь, так как они жили за границей
на совершенной
свободе, вне того круга условий общественной жизни, который занимал время в Петербурге.
— Да, но я выставляю другой принцип, обнимающий принцип
свободы, — сказал Алексей Александрович, ударяя
на слове «обнимающий» и надевая опять pince-nez, чтобы вновь прочесть слушателю то место, где это самое было сказано.