Неточные совпадения
Этих как-то невольно уважали; они же, с своей стороны, хотя часто и очень ревнивы были
к своей славе, но вообще старались не быть другим в тягость, в пустые ругательства не вступали, вели себя с необыкновенным достоинством, были рассудительны и
почти всегда послушны начальству — не из принципа послушания, не из сознания обязанностей, а так, как будто по какому-то контракту, сознав взаимные выгоды.
К тому же он уже потерпел от него наказание, а чрез это
почти считает себя очищенным, сквитавшимся.
Форменные же острожные кандалы, приспособленные
к работе, состояли не из колец, а из четырех железных прутьев,
почти в палец толщиною, соединенных между собою тремя кольцами.
Я не ошибусь, если скажу, что в месяц у меня выходило на мое прокормление всего рубль серебром, разумеется, кроме хлеба, который был казенный, и иногда щей, если уж я был очень голоден, несмотря на мое
к ним отвращение, которое, впрочем,
почти совсем прошло впоследствии.
К счастью, всё это дело
почти прошлое, даже и в старину-то строго преследовалось начальством.
Его действительно все как будто даже любили и никто не обижал, хотя
почти все были ему должны. Сам он был незлобив, как курица, и, видя всеобщее расположение
к себе, даже куражился, но с таким простодушным комизмом, что ему тотчас же это прощалось. Лучка, знавший на своем веку много жидков, часто дразнил его и вовсе не из злобы, а так, для забавы, точно так же, как забавляются с собачкой, попугаем, учеными зверьками и проч. Исай Фомич очень хорошо это знал, нисколько не обижался и преловко отшучивался.
Уважение
к торжественному дню переходило у арестантов даже в какую-то форменность; немногие гуляли; все были серьезны и как будто чем-то заняты, хотя у многих совсем
почти не было дела.
Нас, меня и Петрова, тотчас же пропустили вперед,
почти к самым скамейкам, где было гораздо виднее, чем в задних рядах.
Но зрители невзыскательны и соглашаются дополнять воображением действительность, тем более что арестанты
к тому очень способны: «Сказано сад, так и
почитай за сад, комната так комната, изба так изба — всё равно, и церемониться много нечего».
Впрочем, и больные были
почти всегда осторожны и ходили курить
к печке.
Человек и гражданин гибнут в тиране навсегда, а возврат
к человеческому достоинству,
к раскаянию,
к возрождению становится для него уже
почти невозможен.
Откуда же этот
почти суеверный страх
к одному палачу и такое равнодушие, чуть не одобрение
к другому?
Что же касается до настоящего палача, подневольного, обязанного, то известно: это арестант решеный и приговоренный в ссылку, но оставленный в палачах; поступивший сначала в науку
к другому палачу и, выучившись у него, оставленный навек при остроге, где он содержится особо, в особой комнате, имеющий даже свое хозяйство, но находящийся
почти всегда под конвоем.
Конечно, живой человек не машина; палач бьет хоть и по обязанности, но иногда тоже входит в азарт, но хоть бьет не без удовольствия для себя, зато
почти никогда не имеет личной ненависти
к своей жертве.
— Да она ж померла. Мертвую повечеру-то нашли. Дали знать, меня стали искать и разыскали уж
к ночи, в бане… Вот уж четвертый год,
почитай, здесь живу, — прибавил он помолчав.
— Однако, — начал я, нерешительно обращаясь
к М-му, — кроме этих,
почти все вышли.
Было уже
почти девять часов, когда он явился
к фельдфебелю и объявил ему в чем дело.
В другое время арестант,
к которому относились эти слова, непременно отвечал бы на вызов и защитил свою
честь. Но теперь он скромно промолчал. «В самом деле, не все ж такие, как Куликов и А-в; покажи себя сначала…»
Пионер чуть не заплакал, провожая меня и товарища моего из острога, и когда мы потом, уже по выходе, еще целый месяц жили в этом городе, в одном казенном здании, он
почти каждый день заходил
к нам, так только, чтоб поглядеть на нас.
Неточные совпадения
И там же надписью печальной // Отца и матери, в слезах, //
Почтил он прах патриархальный… // Увы! на жизненных браздах // Мгновенной жатвой поколенья, // По тайной воле провиденья, // Восходят, зреют и падут; // Другие им вослед идут… // Так наше ветреное племя // Растет, волнуется, кипит // И
к гробу прадедов теснит. // Придет, придет и наше время, // И наши внуки в добрый час // Из мира вытеснят и нас!
Люблю я очень это слово, // Но не могу перевести; // Оно у нас покамест ново, // И вряд ли быть ему в
чести. // Оно б годилось в эпиграмме…) // Но обращаюсь
к нашей даме. // Беспечной прелестью мила, // Она сидела у стола // С блестящей Ниной Воронскою, // Сей Клеопатрою Невы; // И верно б согласились вы, // Что Нина мраморной красою // Затмить соседку не могла, // Хоть ослепительна была.
Он мог бы чувства обнаружить, // А не щетиниться, как зверь; // Он должен был обезоружить // Младое сердце. «Но теперь // Уж поздно; время улетело… //
К тому ж — он мыслит — в это дело // Вмешался старый дуэлист; // Он зол, он сплетник, он речист… // Конечно, быть должно презренье // Ценой его забавных слов, // Но шепот, хохотня глупцов…» // И вот общественное мненье! // Пружина
чести, наш кумир! // И вот на чем вертится мир!
А счастье было так возможно, // Так близко!.. Но судьба моя // Уж решена. Неосторожно, // Быть может, поступила я: // Меня с слезами заклинаний // Молила мать; для бедной Тани // Все были жребии равны… // Я вышла замуж. Вы должны, // Я вас прошу, меня оставить; // Я знаю: в вашем сердце есть // И гордость, и прямая
честь. // Я вас люблю (
к чему лукавить?), // Но я другому отдана; // Я буду век ему верна».
Еще предвижу затрудненья: // Родной земли спасая
честь, // Я должен буду, без сомненья, // Письмо Татьяны перевесть. // Она по-русски плохо знала, // Журналов наших не читала, // И выражалася с трудом // На языке своем родном, // Итак, писала по-французски… // Что делать! повторяю вновь: // Доныне дамская любовь // Не изъяснялася по-русски, // Доныне гордый наш язык //
К почтовой прозе не привык.