Неточные совпадения
К
тому же у нас
все знали его историю, знали, что он убил жену свою еще в первый год своего супружества, убил из ревности и
сам донес на себя (что весьма облегчило его наказание).
Несмотря на
то, что
те уже лишены
всех своих прав состояния и вполне сравнены с остальными арестантами, — арестанты никогда не признают их своими товарищами. Это делается даже не по сознательному предубеждению, а так, совершенно искренно, бессознательно. Они искренно признавали нас за дворян, несмотря на
то, что
сами же любили дразнить нас нашим падением.
— Я и вправду, братцы, изнеженный человек, — отвечал с легким вздохом Скуратов, как будто раскаиваясь в своей изнеженности и обращаясь ко
всем вообще и ни к кому в особенности, — с
самого сызмалетства на черносливе да на пампрусских булках испытан (
то есть воспитан. Скуратов нарочно коверкал слова), родимые
же братцы мои и теперь еще в Москве свою лавку имеют, в прохожем ряду ветром торгуют, купцы богатеющие.
Что
же касается до арестантов,
то все они сначала почему-то избегали всякого разговору с наказанным рекрутиком; напротив, помогши ему вначале, они как будто
сами старались потом не обращать на него более никакого внимания, может быть желая как можно более дать ему покоя и не докучать ему никакими дальнейшими допросами и «участиями», чем он, кажется, был совершенно доволен.
Один наш арестантик, из особого отделения, крещеный калмык, Александр или Александра, как звали его у нас, странный малый, плутоватый, бесстрашный и в
то же время очень добродушный, рассказывал мне, как он выходил свои четыре тысячи, рассказывал смеясь и шутя, но тут
же клялся пресерьезно, что если б с детства, с
самого нежного, первого своего детства, он не вырос под плетью, от которой буквально
всю жизнь его в своей орде не сходили рубцы с его спины,
то он бы ни за что не вынес этих четырех тысяч.
Помню, что тогда
же я вдруг и нетерпеливо стал вникать во
все подробности этих новых явлений, слушать разговоры и рассказы на эту
тему других арестантов,
сам задавал им вопросы, добивался решений.
Впрочем, помню, я тогда
же сделал одно странное замечание, за верность которого особенно не стою; но общность приговора
самих арестантов сильно его поддерживает: это
то, что розги, если даются в большом количестве,
самое тяжелое наказание из
всех у нас употребляемых.
Впрочем,
все это мне об нем говорили другие;
сам же он мало в остроге разговаривал, и
то разве промолвит что-нибудь
самое необходимое.
И если, например, выскакивал вдруг, из них
же, какой-нибудь понаивнее и нетерпеливее и высказывал иной раз вслух
то, что у
всех было про себя на уме, пускался в мечты и надежды,
то его тотчас
же грубо осаживали, обрывали, осмеивали; но сдается мне, что
самые рьяные из преследователей были именно
те, которые, может быть, сами-то еще дальше него пошли в своих мечтах и надеждах.
В
тот же вечер,
то есть в
самый день претензии, возвратясь с работы, я встретился за казармами с Петровым. Он меня уж искал. Подойдя ко мне, он что-то пробормотал, что-то вроде двух-трех неопределенных восклицаний, но вскоре рассеянно замолчал и машинально пошел со мной рядом.
Всё это дело еще больно лежало у меня на сердце, и мне показалось, что Петров мне кое-что разъяснит.
Ж-кий
сам рассказывая мне
всю эту сцену. Стало быть, было
же и в этом пьяном, вздорном и беспорядочном человеке человеческое чувство. Взяв в соображение его понятия и развитие, такой поступок можно было считать почти великодушным. Впрочем, пьяный вид, может быть,
тому много способствовал.
Отметим лишь одно, что главнейший пункт, на который обращалось все внимание допрашивавших, преимущественно был
все тот же самый вопрос о трех тысячах, то есть было ли их три или полторы в первый раз, то есть в первый кутеж Дмитрия Федоровича здесь в Мокром, месяц назад, и было ли их три или полторы тысячи вчера, во второй кутеж Дмитрия Федоровича.
Неточные совпадения
«Ну, что соседки? Что Татьяна? // Что Ольга резвая твоя?» // — Налей еще мне полстакана… // Довольно, милый…
Вся семья // Здорова; кланяться велели. // Ах, милый, как похорошели // У Ольги плечи, что за грудь! // Что за душа!.. Когда-нибудь // Заедем к ним; ты их обяжешь; // А
то, мой друг, суди ты
сам: // Два раза заглянул, а там // Уж к ним и носу не покажешь. // Да вот… какой
же я болван! // Ты к ним на
той неделе зван. —
Впрочем, редко случалось, чтобы это было довезено домой; почти в
тот же день спускалось оно
все другому, счастливейшему игроку, иногда даже прибавлялась собственная трубка с кисетом и мундштуком, а в другой раз и
вся четверня со
всем: с коляской и кучером, так что
сам хозяин отправлялся в коротеньком сюртучке или архалуке искать какого-нибудь приятеля, чтобы попользоваться его экипажем.
Когда дорога понеслась узким оврагом в чащу огромного заглохнувшего леса и он увидел вверху, внизу, над собой и под собой трехсотлетние дубы, трем человекам в обхват, вперемежку с пихтой, вязом и осокором, перераставшим вершину тополя, и когда на вопрос: «Чей лес?» — ему сказали: «Тентетникова»; когда, выбравшись из леса, понеслась дорога лугами, мимо осиновых рощ, молодых и старых ив и лоз, в виду тянувшихся вдали возвышений, и перелетела мостами в разных местах одну и
ту же реку, оставляя ее
то вправо,
то влево от себя, и когда на вопрос: «Чьи луга и поемные места?» — отвечали ему: «Тентетникова»; когда поднялась потом дорога на гору и пошла по ровной возвышенности с одной стороны мимо неснятых хлебов: пшеницы, ржи и ячменя, с другой
же стороны мимо
всех прежде проеханных им мест, которые
все вдруг показались в картинном отдалении, и когда, постепенно темнея, входила и вошла потом дорога под тень широких развилистых дерев, разместившихся врассыпку по зеленому ковру до
самой деревни, и замелькали кирченые избы мужиков и крытые красными крышами господские строения; когда пылко забившееся сердце и без вопроса знало, куды приехало, — ощущенья, непрестанно накоплявшиеся, исторгнулись наконец почти такими словами: «Ну, не дурак ли я был доселе?
Пока он рассматривал
все странное убранство, отворилась боковая дверь и взошла
та же самая ключница, которую встретил он на дворе.
Когда она говорила, у ней, казалось,
все стремилось вослед за мыслью: выраженье лица, выраженье разговора, движенье рук,
самые складки платья как бы стремились в
ту же сторону, и казалось, как бы она
сама вот улетит вослед за собственными ее словами.