по произведению «Записки из Мёртвого дома» (Достоевский Ф. М., 1860) искать по всей классике
Область поиска
«Записки из Мёртвого дома» (Достоевский Ф. М., 1860) по всей классике
А между тем другие смеялись же над ним, шпыняли его при всяком удобном случае, ругали его иногда крепко, — а он жил же с ними ладно и дружелюбно и никогда не обижался.
Брань же мою он сносил, вероятно, рассудив, что ведь нельзя же без этого, чтоб не изругать его за такой поступок, так уж пусть, дескать, душу отведет, потешится, поругает; но что в сущности всё это вздор, такой вздор, что серьезно человеку и говорить-то было бы совестно.
Он был тоже из шутников; но не давал потачки нашим брезгливым ненавистникам смеха, так что его уж никто не ругал за то, что он «пустой и бесполезный» человек.
Теперь, когда все говорили мне ты и ругали меня, он, видимо, нарочно удвоил свою вежливость со мною, а вместе с тем слова его были как-то особенно, даже высокомерно настойчивы, не терпевшие никакого возражения.
Выслушав меня, он не сразу понял, в чем дело, но когда я растолковал ему, что мы на съезде выпьем, закусим, поругаем хозяев и потолкуем — «как бы нам обороняться от них, дабы они не слишком на нас ездили», то обещал быть.
Я подумал, что нужно спешить, ведь мама поругала бы меня, если бы я опоздал ещё раз, но мне стало так интересно, что я решил подойти и взглянуть – что же там светится?
Она могла поругать или похвалить нас, иногда даже поплакать вместе с нами.
Я подумал, что нужно спешить, ведь мама поругала бы меня, если бы я опоздал ещё раз, но мне стало так интересно, что я решил подойти и взглянуть – что же там светится?
Мама хотела однажды поругать дочь, но потом согласилась с её аргументами – внешность в человеке не главное, главное – духовный мир.