Цитаты со словом «арестанты»
Область
поиска
поиска
Область
поиска
поиска
Здесь живут арестанты, размещенные по разрядам.
Здесь строятся арестанты, происходит поверка и перекличка утром, в полдень и вечером, иногда же и еще по нескольку раз в день, — судя по мнительности караульных и их уменью скоро считать.
Я видел раз, как прощался с товарищами один арестант, пробывший в каторге двадцать лет и, наконец, выходивший на волю.
Помню я тоже, как однажды одного арестанта, прежде зажиточного сибирского мужика, раз под вечер позвали к воротам.
Главное основание всего острожного населения составляли ссыльнокаторжные разряда гражданского (сильно каторжные, […сильно каторжные — выражение острожников, записанное Достоевским на каторге.] как наивно произносили сами арестанты).
— Достоевский принадлежал ко второму разряду арестантов гражданского ведомства.
Арестанты этого разряда носили серую пополам с черным куртку с желтым тузом на спине.] у одних половина куртки была темно-бурая, а другая серая, равно и на панталонах — одна нога серая, а другая темно-бурая.
Один раз, на работе, девчонка-калашница, подошедшая к арестантам, долго всматривалась в меня и потом вдруг захохотала.
Попробуй кто не из каторжных упрекнуть арестанта его преступлением, выбранить его (хотя, впрочем, не в русском духе попрекать преступника) — ругательствам не будет конца.
Я помню, как одного из таких арестантов, человека бесстрашного и решительного, известного начальству своими зверскими наклонностями, за какое-то преступление позвали раз к наказанию.
Этот майор был какое-то фатальное существо для арестантов, он довел их до того, что они его трепетали.
Арестанты звали его восьмиглазым.
Арестант побледнел, когда его кликнули.
— В документах Омского острога есть запись о том, что арестант Андрей Шаломенцев был наказан «за сопротивление против плац-майора Кривцова при наказании его розгами и произнесении слов, что непременно над собою что-нибудь сделает или зарежет Кривцова».
Этот арестант, возможно, был прототипом Петрова, он пришел на каторгу «за сорвание с ротного командира эполет».] в этот раз не захочет лечь под розги и что майору пришел конец.
«Сам бог спас!» — говорили потом арестанты.
Арестант послушен и покорен до известной степени; но есть крайность, которую не надо переходить.
Арестанты презирали его не за преступление, о котором не было и помину, а за дурь, за то, что не умел вести себя.
Арестанты слышали, как он кричал однажды ночью во сне: «Держи его, держи! Голову-то ему руби, голову, голову!..»
Арестанты почти все говорили ночью и бредили. Ругательства, воровские слова, ножи, топоры чаще всего приходили им в бреду на язык. «Мы народ битый, — говорили они, — у нас нутро отбитое; оттого и кричим по ночам».
Казенная каторжная крепостная работа была не занятием, а обязанностью: арестант отработывал свой урок или отбывал законные часы работы и шел в острог.
Но зимой арестант, по положению, как только смеркалось, уже должен быть заперт в остроге.
Многие из арестантов приходили в острог ничего не зная, но учились у других и потом выходили на волю хорошими мастеровыми.
Работа же спасала от преступлений: без работы арестанты поели бы друг друга, как пауки в стклянке.
И начальство знало об этом, и арестанты не роптали на наказания, хотя такая жизнь похожа была на жизнь поселившихся на горе Везувии.
Арестант, замотавшийся или разорившийся, нес последние свои вещи ростовщику и получал от него несколько медных денег за ужасные проценты.
Если он не выкупал эти вещи в срок, то они безотлагательно и безжалостно продавались; ростовщичество до того процветало, что принимались под заклад даже казенные смотровые вещи, как то: казенное белье, сапожный товар и проч., — вещи, необходимые всякому арестанту во всякий момент.
У меня один арестант, искренно преданный мне человек (говорю это без всякой натяжки), украл Библию, единственную книгу, которую позволялось иметь в каторге; он в тот же день мне сам сознался в этом, не от раскаяния, но жалея меня, потому что я ее долго искал.
Я знал в остроге одного арестанта, наружностью размера колоссального, но до того кроткого, тихого, смиренного, что нельзя было представить себе, каким образом он очутился в остроге.
Наконец, был еще один доход, хотя не обогащавший арестантов, но постоянный и благодетельный.
Без этих подаяний, во многих местах, арестантам, особенно подсудимым, которые содержатся гораздо строже решеных, было бы слишком трудно.
Подаяние религиозно делится арестантами поровну.
Арестанты, хоть и в кандалах, ходили свободно по всему острогу, ругались, пели песни, работали на себя, курили трубки, даже пили вино (хотя очень немногие), а по ночам иные заводили картеж.
Если теперешняя каторжная работа и безынтересна и скучна для каторжного, то сама в себе, как работа, она разумна: арестант делает кирпич, копает землю, штукатурит, строит; в работе этой есть смысл и цель.
Но если б заставить его, например, переливать воду из одного ушата в другой, а из другого в первый, толочь песок, перетаскивать кучу земли с одного места на другое и обратно, — я думаю, арестант удавился бы через несколько дней или наделал бы тысячи преступлений, чтоб хоть умереть, да выйти из такого унижения, стыда и муки.
Арестанты ходили на Иртыш ломать старые казенные барки, работали по мастерским, разгребали у казенных зданий снег, нанесенный буранами, обжигали и толкли алебастр и проч. и проч.
Но собственной работой занималась, может быть, только треть арестантов; остальные же били баклуши, слонялись без нужды по всем казармам острога, ругались, заводили меж собой интриги, истории, напивались, если навертывались хоть какие-нибудь деньги; по ночам проигрывали в карты последнюю рубашку, и все это от тоски, от праздности, от нечего делать.
Арестанты уверяли, что такой нет в арестантских ротах европейской России.
Впрочем, арестанты, хвалясь своею пищею, говорили только про один хлеб и благословляли именно то, что хлеб у нас общий, а не выдается с весу.
Арестанты же не обращали на это никакого внимания.
Кандалы мои были неформенные, кольчатые, «мелкозвон», как называли их арестанты.
— Так назывались свечи, продававшиеся на вес, по шести на фунт.] подымались арестанты, дрожа от холода, с своих нар.
У ведер с водой столпились арестанты; они по очереди брали ковш, набирали в рот воды и умывали себе руки и лицо изо рта.
Во всякой казарме по положению был один арестант, выбранный артелью, для прислуги в казарме.
— Куда лезешь, язевый лоб! […язевый лоб! — Язевый — клейменый.] — ворчал один угрюмый, высокий арестант, сухощавый и смуглый, с какими-то странными выпуклостями на своем бритом черепе, толкая другого, толстого и приземистого, с веселым и румяным лицом, — постой!
«Фортикультяпность» произвела некоторый эффект: многие засмеялись. Того только и надо было веселому толстяку, который, очевидно, был в казарме чем-то вроде добровольного шута. Высокий арестант посмотрел на него с глубочайшим презрением.
Высокий арестант стоял спокойно и величаво. Он чувствовал, что на него смотрят и ждут, осрамится ли он или нет своим ответом; что надо было поддержать себя, доказать, что он действительно птица, и показать, какая именно птица. С невыразимым презрением скосил он глаза на своего противника, стараясь, для большей обиды, посмотреть на него как-то через плечо, сверху вниз, как будто он разглядывал его, как букашку, и медленно и внятно произнес...
То есть, что он птица каган. […птица каган. — По народным поверьям, вещая (в просторечном языке арестантов Омского острога — важная) птица.] Громкий залп хохота приветствовал находчивость арестанта.
Готовились к поверке; начало рассветать; в кухне набралась густая толпа народу, не в прорез. Арестанты толпились в своих полушубках и в половинчатых шапках у хлеба, который резал им один из кашеваров. Кашевары выбирались артелью, в каждую кухню по двое. У них же сохранялся и кухонный нож для резания хлеба и мяса, на всю кухню один.
По всем углам и около столов разместились арестанты, в шапках, в полушубках и подпоясанные, готовые выйти сейчас на работу. Перед некоторыми стояли деревянные чашки с квасом. В квас крошили хлеб и прихлебывали. Гам и шум был нестерпимый; но некоторые благоразумно и тихо разговаривали по углам.
Цитаты из русской классики со словом «арестанты»
Синонимы к слову «арестант»
Предложения со словом «арестант»
- Через несколько минут она возвратилась со свёртком, из которого достала грязный кусок бумаги и вручила его бывшему арестанту.
- Крики с парохода, вероятно, до тюремных камер не доносились, но в смысле их арестанты могли не сомневаться.
- Встревоженный, арестант стал заглядывать в лица солдат, но по их невозмутимым чертам не мог узнать свою участь.
- (все предложения)
Сочетаемость слова «арестант»
Какими бывают «арестанты»
Значение слова «арестант»
АРЕСТА́НТ, -а, м. Устар. Тот, кто содержится под арестом. (Малый академический словарь, МАС)
Афоризмы русских писателей со словом «арестант»
- Отчего русские люди извечно жалостливы к арестантам и зачастую равнодушны к себе, к соседу…
- Как ни говорите, а свобода все-таки лучшее достояние человека, и потому как бы ни было велико преступление, совершенное им, но лишение, которое его сопровождает, так тяжело и противоестественно само по себе, что и самый страшный злодей возбуждает наше сожаление, коль скоро мы видим его в одежде и оковах арестанта.
- (все афоризмы русских писателей)
Отправить комментарий
Значение слова «арестант»
АРЕСТА́НТ, -а, м. Устар. Тот, кто содержится под арестом.
Все значения слова «арестант»Предложения со словом «арестант»
Через несколько минут она возвратилась со свёртком, из которого достала грязный кусок бумаги и вручила его бывшему арестанту.
Крики с парохода, вероятно, до тюремных камер не доносились, но в смысле их арестанты могли не сомневаться.
Встревоженный, арестант стал заглядывать в лица солдат, но по их невозмутимым чертам не мог узнать свою участь.
- (все предложения)