Неточные совпадения
Он был так озадачен, что несколько раз, вдруг, несмотря ни на что окружающее, проникнутый вполне
идеей своего недавнего страшного падения, останавливался неподвижно, как столб, посреди тротуара; в это мгновение он умирал, исчезал; потом вдруг срывался как бешеный с места и
бежал,
бежал без оглядки, как будто спасаясь от чьей-то погони, от какого-то еще более ужасного бедствия…
А между тем он все
бежал да
бежал, и словно двигаемый какою-то постороннею силою, ибо во всем существе своем чувствовал какое-то ослабление и онемение; думать ни о чем он не мог, хотя
идеи его цеплялись за все, как терновник.
— Нет-с, Антон Антонович; я-с, видите-с, прислушайте только, Антон Антонович… Я совсем не вольнодумство, Антон Антонович, я
бегу вольнодумства; я совершенно готов с своей стороны и даже пропускал ту
идею…
Неточные совпадения
Встреча московских славянофилов с петербургским славянофильством Николая была для них большим несчастьем. Николай
бежал в народность и православие от революционных
идей. Общего между ними ничего не было, кроме слов. Их крайности и нелепости все же были бескорыстно нелепы и без всякого отношения к III Отделению или к управе благочиния, что, разумеется, нисколько не мешало их нелепостям быть чрезвычайно нелепыми.
Тогда-то и произошел крутой переворот в его судьбе. Из артиллерийского полковника и профессора академии он очутился в ссылке, откуда и
бежал за границу, но это сделалось уже после того, как я вернулся в Петербург в январе 1871 года. В
идеях и настроениях Лаврова произошло также сильное движение влево, и он из теоретического мыслителя, социолога и историка философии превратился в ярого врага царизма, способного испортить служебную карьеру и рисковать ссылкой.
Там,
бежавши от мира
идей, искусств, заключенный в каменных стенах, он хотел заснуть сном крота, но его беспрестанно пробуждали волнения зависти и бессильные желания.
Временное правительство возложило свои надежды на учредительное собрание,
идее которого было доктринерски предано, оно в атмосфере разложения, хаоса и анархии хотело из благородного чувства продолжать войну до победного конца, в то время как солдаты готовы были
бежать с фронта и превратить войну национальную в войну социальную.
Русские романтики-идеалисты 40-х годов
бежали от социальной действительности в мир мысли, фантазии, литературы, в отраженный мир
идей.