— Полноте, полноте! я вам говорю, полноте! — отвечал довольно строго Крестьян Иванович на выходку господина Голядкина, еще раз усаживая его на место. — Ну, что у вас? расскажите мне, что у вас есть там теперь неприятного, — продолжал Крестьян Иванович, — и о каких
врагах говорите вы? Что у вас есть там такое?
Неточные совпадения
— Гм… я
говорю, — перебил доктор, — что вам нужно коренное преобразование всей вашей жизни иметь и в некотором смысле переломить свой характер. (Крестьян Иванович сильно ударил на слово «переломить» и остановился на минуту с весьма значительным видом.) Не чуждаться жизни веселой; спектакли и клуб посещать и во всяком случае бутылки
врагом не бывать. Дома сидеть не годится… вам дома сидеть никак невозможно.
Это
враги мои
говорят, — отвечал отрывисто тот, кто называл себя господином Голядкиным, и вместе с словом этим неожиданно освободился из слабых рук настоящего господина Голядкина.
— Это речь
врагов моих, — ответил он, наконец, благоразумно сдерживая себя, трепещущим голосом. В то же самое время герой наш с беспокойством оглянулся на дверь. Дело в том, что господин Голядкин-младший был, по-видимому, в превосходном расположении духа и в готовности пуститься на разные шуточки, не позволительные в общественном месте и, вообще
говоря, не допускаемые законами света, и преимущественно в обществе высокого тона.
Неточные совпадения
Он был беден, мечтал о миллионах, а для денег не сделал бы лишнего шага: он мне раз
говорил, что скорее сделает одолжение
врагу, чем другу, потому что это значило бы продавать свою благотворительность, тогда как ненависть только усилится соразмерно великодушию противника.
— Не обманывай, рыцарь, и себя и меня, —
говорила она, качая тихо прекрасной головой своей, — знаю и, к великому моему горю, знаю слишком хорошо, что тебе нельзя любить меня; и знаю я, какой долг и завет твой: тебя зовут отец, товарищи, отчизна, а мы —
враги тебе.
Яков угрюм,
говорит неохотно, // Вожжи у Якова дрожмя дрожат, // Крестится: «Чур меня, сила нечистая!» // Шепчет: «Рассыпься!» (мутил его
враг).
Иной вполголоса
говорил: — Он усмирил внешних и внутренних
врагов, расширил пределы отечества, покорил тысячи разных народов своей державе.
Он был большой
враг всякой оригинальности,
говоря, что оригинальность есть уловка людей дурного тона.