Неточные совпадения
— Это я на него, на него! — указала она на Алешу, с детской досадой на себя
за то, что не вытерпела и рассмеялась. Кто бы посмотрел на Алешу, стоявшего на
шаг позади старца, тот заметил бы в его лице быструю краску, в один миг залившую его щеки. Глаза его сверкнули и потупились.
За канавкой же, примерно
шагах в тридцати от группы, стоял у забора и еще мальчик, тоже школьник, тоже с мешочком на боку, по росту лет десяти, не больше, или даже меньше того, — бледненький, болезненный и со сверкавшими черными глазками.
— Лупи его, сажай в него, Смуров! — закричали все. Но Смуров (левша) и без того не заставил ждать себя и тотчас отплатил: он бросил камнем в мальчика
за канавкой, но неудачно: камень ударился в землю. Мальчик
за канавкой тотчас же пустил еще в группу камень, на этот раз прямо в Алешу, и довольно больно ударил его в плечо. У мальчишки
за канавкой весь карман был полон заготовленными камнями. Это видно было
за тридцать
шагов по отдувшимся карманам его пальтишка.
— Монах в гарнитуровых штанах! — крикнул мальчик, все тем же злобным и вызывающим взглядом следя
за Алешей, да кстати и став в позу, рассчитывая, что Алеша непременно бросится на него теперь, но Алеша повернулся, поглядел на него и пошел прочь. Но не успел он сделать и трех
шагов, как в спину его больно ударился пущенный мальчиком самый большой булыжник, который только был у него в кармане.
Вместо ответа мальчик вдруг громко заплакал, в голос, и вдруг побежал от Алеши. Алеша пошел тихо вслед
за ним на Михайловскую улицу, и долго еще видел он, как бежал вдали мальчик, не умаляя
шагу, не оглядываясь и, верно, все так же в голос плача. Он положил непременно, как только найдется время, разыскать его и разъяснить эту чрезвычайно поразившую его загадку. Теперь же ему было некогда.
Наконец Иван Федорович в самом скверном и раздраженном состоянии духа достиг родительского дома и вдруг, примерно
шагов за пятнадцать от калитки, взглянув на ворота, разом догадался о том, что его так мучило и тревожило.
Когда старик появился у противоположного входа, сажен
за десять от стула Мити, то тот вдруг вскочил и своими твердыми, фронтовыми, аршинными
шагами пошел к нему навстречу.
Митя, разумеется, согласился и зашагал своими аршинными
шагами, так что бедный батюшка почти побежал
за ним.
Но нашла не у забора, не на том месте, где он был повержен, а
шагов уже
за двадцать от забора.
Вдали на соборных часах пробило половину двенадцатого. Мальчики заспешили и остальной довольно еще длинный путь до жилища штабс-капитана Снегирева прошли быстро и почти уже не разговаривая.
За двадцать
шагов до дома Коля остановился и велел Смурову пойти вперед и вызвать ему сюда Карамазова.
Алеша появился скоро и спеша подошел к Коле;
за несколько
шагов еще тот разглядел, что у Алеши было какое-то совсем радостное лицо.
Алеша вскочил и бросился
за Иваном Федоровичем. Тот не успел отойти и пятидесяти
шагов.
Жена Григория, Марфа Игнатьевна, на спрос Ивана Федоровича, прямо заявила ему, что Смердяков всю ночь лежал у них
за перегородкой, «трех
шагов от нашей постели не было», и что хоть и спала она сама крепко, но много раз пробуждалась, слыша, как он тут стонет: «Все время стонал, беспрерывно стонал».
Наконец, и главное, конечно для того, чтоб его, Смердякова, разбитого припадком, тотчас же перенесли из кухни, где он всегда отдельно ото всех ночевал и где имел свой особенный вход и выход, в другой конец флигеля, в комнатку Григория, к ним обоим
за перегородку, в трех
шагах от их собственной постели, как всегда это бывало, спокон века, чуть только его разбивала падучая, по распоряжениям барина и сердобольной Марфы Игнатьевны.
Левин знал брата и ход его мыслей; он знал, что неверие его произошло не потому, что ему легче было жить без веры, но потому, что
шаг за шагом современно-научные объяснения явлений мира вытеснили верования, и потому он знал, что теперешнее возвращение его не было законное, совершившееся путем той же мысли, но было только временное, корыстное, с безумною надеждой исцеления.
Неточные совпадения
Вот пистолеты уж блеснули, // Гремит о шомпол молоток. // В граненый ствол уходят пули, // И щелкнул в первый раз курок. // Вот порох струйкой сероватой // На полку сыплется. Зубчатый, // Надежно ввинченный кремень // Взведен еще.
За ближний пень // Становится Гильо смущенный. // Плащи бросают два врага. // Зарецкий тридцать два
шага // Отмерил с точностью отменной, // Друзей развел по крайний след, // И каждый взял свой пистолет.
Как на досадную разлуку, // Татьяна ропщет на ручей; // Не видит никого, кто руку // С той стороны подал бы ей; // Но вдруг сугроб зашевелился, // И кто ж из-под него явился? // Большой, взъерошенный медведь; // Татьяна ах! а он реветь, // И лапу с острыми когтями // Ей протянул; она скрепясь // Дрожащей ручкой оперлась // И боязливыми
шагами // Перебралась через ручей; // Пошла — и что ж? медведь
за ней!
Едва я успел ее рассмотреть, как услышал шум
шагов: два казака бежали из переулка, один подошел ко мне и спросил: не видал ли я пьяного казака, который гнался
за свиньей.
Слободка, которая
за крепостью, населилась; в ресторации, построенной на холме, в нескольких
шагах от моей квартиры, начинают мелькать вечером огни сквозь двойной ряд тополей; шум и звон стаканов раздаются до поздней ночи.
— А вот слушайте: Грушницкий на него особенно сердит — ему первая роль! Он придерется к какой-нибудь глупости и вызовет Печорина на дуэль… Погодите; вот в этом-то и штука… Вызовет на дуэль: хорошо! Все это — вызов, приготовления, условия — будет как можно торжественнее и ужаснее, — я
за это берусь; я буду твоим секундантом, мой бедный друг! Хорошо! Только вот где закорючка: в пистолеты мы не положим пуль. Уж я вам отвечаю, что Печорин струсит, — на шести
шагах их поставлю, черт возьми! Согласны ли, господа?