Неточные совпадения
А ты лучше помоли
царицу небесную, скорую заступницу и помощницу, о здоровье его, да чтоб и тебя простила за неправильное размышление твое.
И однако, когда приехала институтка (погостить, а не навсегда), весь городишко у нас точно обновился, самые знатные наши дамы — две превосходительные, одна полковница, да и все, все за ними, тотчас же приняли участие, расхватали ее, веселить начали,
царица балов, пикников, живые картины состряпали в пользу каких-то гувернанток.
Понимаю
царицу наглости, вся она тут, вся она в этой ручке высказалась, инфернальница!
Это
царица всех инфернальниц, каких можно только вообразить на свете!
Были святые, производившие чудесные исцеления; к иным праведникам, по жизнеописаниям их, сходила сама
царица небесная.
Говорю сие не в осуждение, ибо продолжали меня любить и весело ко мне относиться; но в том, что мода действительно в свете
царица немалая, в этом все же надо сознаться.
За жизнь и за одну
царицу из
цариц.
— Выпьем за жизнь, а пожалуй, и за твою
царицу.
— Запомнит дольше, — заметил Митя. — Женщину я люблю, женщину! Что есть женщина?
Царица земли! Грустно мне, грустно, Петр Ильич. Помнишь Гамлета: «Мне так грустно, так грустно, Горацио… Ах, бедный Иорик!» Это я, может быть, Иорик и есть. Именно теперь я Иорик, а череп потом.
Но смутно, очень смутно было в душе Мити, и хоть многое терзало теперь его душу, но в этот момент все существо его неотразимо устремилось лишь к ней, к его
царице, к которой летел он, чтобы взглянуть на нее в последний раз.
Ибо люблю
царицу души моей.
Я хотел последний день и последний час мой провести в этой комнате, в этой самой комнате… где и я обожал… мою
царицу!..
— Что изволит моя
царица — то закон! — произнес пан, галантно поцеловав ручку Грушеньки. — Прошу пана до нашей компании! — обратился он любезно к Мите. Митя опять привскочил было с видимым намерением снова разразиться тирадой, но вышло другое.
Он сорвался с места и бросился в комнаты — к ней, к ней опять, к
царице его навеки!
Но, господа, эта женщина —
царица души моей!
— Именно не заметил, это вы прекрасно, прокурор, — одобрил вдруг и Митя. Но далее пошла история внезапного решения Мити «устраниться» и «пропустить счастливых мимо себя». И он уже никак не мог, как давеча, решиться вновь разоблачать свое сердце и рассказывать про «
царицу души своей». Ему претило пред этими холодными, «впивающимися в него, как клопы», людьми. А потому на повторенные вопросы заявил кратко и резко...
— А вот именно об этой
царице цариц, об этом идеале человечества, Мадонне Сикстинской, которая не стоит, по-вашему, стакана или карандаша.
Неточные совпадения
Послала бы // Я в город братца-сокола: // «Мил братец! шелку, гарусу // Купи — семи цветов, // Да гарнитуру синего!» // Я по углам бы вышила // Москву, царя с
царицею, // Да Киев, да Царьград, // А посередке — солнышко, // И эту занавесочку // В окошке бы повесила, // Авось ты загляделся бы, // Меня бы промигал!..
—
Царица! — вскрикнул Андрий, полный и сердечных, и душевных, и всяких избытков.
Темно-зелеными садами // Ее покрылись острова, // И перед младшею столицей // Померкла старая Москва, // Как перед новою
царицей // Порфироносная вдова.
Люблю, военная столица, // Твоей твердыни дым и гром, // Когда полнощная
царица // Дарует сына в царский дом, // Или победу над врагом // Россия снова торжествует, // Или, взломав свой синий лед, // Нева к морям его несет // И, чуя вешни дни, ликует.
[Временщик — человек, достигший большой власти вследствие близости к царю или
царице.]