Неточные совпадения
Конечно, все это лишь древняя легенда, но вот и недавняя быль: один из наших современных иноков спасался на Афоне, и вдруг старец его повелел ему оставить Афон, который он излюбил как святыню, как
тихое пристанище, до глубины души своей, и идти сначала в Иерусалим на поклонение святым
местам, а потом обратно в Россию, на север, в Сибирь: «Там тебе
место, а не здесь».
Я хотел остаться верным Латинскому кварталу, но взял себе меблированную квартирку из двух комнат в более
тихом месте, чем центр бульвара St.Michel, где я прожил с января до отъезда в Лондон.
Когда вода еще не совсем слила и не просветлела, трудно достать раков, насекомых еще никаких нет, и потому единственная насадка — черви; но как скоро река войдет в межень и образуются
тихие места, то на них всякая нехищная рыба очень охотно станет брать на хлеб.
Неточные совпадения
Досада ли на то, что вот не удалась задуманная назавтра сходка с своим братом в неприглядном тулупе, опоясанном кушаком, где-нибудь во царевом кабаке, или уже завязалась в новом
месте какая зазнобушка сердечная и приходится оставлять вечернее стоянье у ворот и политичное держанье за белы ручки в тот час, как нахлобучиваются на город сумерки, детина в красной рубахе бренчит на балалайке перед дворовой челядью и плетет
тихие речи разночинный отработавшийся народ?
Мало-помалу испуг пропадал в лице Обломова, уступая
место мирной задумчивости, он еще не поднимал глаз, но задумчивость его через минуту была уж полна
тихой и глубокой радости, и когда он медленно взглянул на Штольца, во взгляде его уж было умиление и слезы.
По мере того как она шла, лицо ее прояснялось, дыхание становилось реже и покойнее, и она опять пошла ровным шагом. Она видела, как свято ее «никогда» для Обломова, и порыв гнева мало-помалу утихал и уступал
место сожалению. Она шла все
тише,
тише…
Я пошла на речку быструю, // Избрала я
место тихое // У ракитова куста. // Села я на серый камушек, // Подперла рукой головушку, // Зарыдала, сирота! // Громко я звала родителя: // Ты приди, заступник батюшка! // Посмотри на дочь любимую… // Понапрасну я звала. // Нет великой оборонушки! // Рано гостья бесподсудная, // Бесплемянная, безродная, // Смерть родного унесла!
И Степан Аркадьич улыбнулся. Никто бы на
месте Степана Аркадьича, имея дело с таким отчаянием, не позволил себе улыбнуться (улыбка показалась бы грубой), но в его улыбке было так много доброты и почти женской нежности, что улыбка его не оскорбляла, а смягчала и успокоивала. Его
тихие успокоительные речи и улыбки действовали смягчающе успокоительно, как миндальное масло. И Анна скоро почувствовала это.