Неточные совпадения
— Есть такая сила, что все выдержит! —
с холодною уже
усмешкою проговорил Иван.
— Видите ли, — отвечает мне все
с бледною
усмешкой, — как дорого мне стоило сказать первое слово. Теперь сказал и, кажется, стал на дорогу. Поеду.
Алеша как-то раз заметил про себя
с невинною
усмешкой, что госпожа Хохлакова, несмотря на болезнь свою, стала почти щеголять: явились какие-то наколочки, бантики, распашоночки, и он смекал, почему это так, хотя и гнал эти мысли как праздные.
— Алексей Федорович, — проговорил он
с холодною
усмешкой, — я пророков и эпилептиков не терплю; посланников Божиих особенно, вы это слишком знаете.
С сей минуты я
с вами разрываю и, кажется, навсегда. Прошу сей же час, на этом же перекрестке, меня оставить. Да вам и в квартиру по этому проулку дорога. Особенно поберегитесь заходить ко мне сегодня! Слышите?
А я, о, я выслушала тогда его рассказ и его слезы
с горделивою
усмешкою!
— А! Константин Дмитрич! Опять приехали в наш развратный Вавилон, — сказала она, подавая ему крошечную желтую руку и вспоминая его слова, сказанные как-то в начале зимы, что Москва есть Вавилон. — Что, Вавилон исправился или вы испортились? — прибавила она,
с усмешкой оглядываясь на Кити.
— Умер, — отвечал Раскольников. — Был доктор, был священник, все в порядке. Не беспокойте очень бедную женщину, она и без того в чахотке. Ободрите ее, если чем можете… Ведь вы добрый человек, я знаю… — прибавил он
с усмешкой, смотря ему прямо в глаза.
— А по-настоящему надо лекарям платить, — заметил
с усмешкой Базаров. — Лекаря, вы сами знаете, люди корыстные.
Неточные совпадения
— Ах, только не мужем,
с простою
усмешкой сказала она. — Я не знаю, я не думаю о нем. Его нет.
«Так! Я этого ждала!» сказала она себе
с злою
усмешкой.
— Ну что, видел ты его? — сказал Алексей Александрович
с ядовитою
усмешкой.
— Как вы смешны, — сказала Дарья Александровна
с грустною
усмешкой, несмотря на волненье Левина. — Да, я теперь всё больше и больше понимаю, — продолжала она задумчиво. — Так вы не приедете к нам, когда Кити будет?
— Итак, вы сами видите, — сказал я сколько мог твердым голосом и
с принужденной
усмешкою, — вы сами видите, что я не могу на вас жениться, если б вы даже этого теперь хотели, то скоро бы раскаялись.