— Позвольте, видите… я… вы, вероятно, слышали от здешнего сторожа в той избе: я поручик Дмитрий Карамазов,
сын старика Карамазова, у которого вы изволите рощу торговать…
Неточные совпадения
Хозяева домишка —
старик столяр, его
сын и старушка, жена его, — даже подозрительно посмотрели на Алешу.
Масловы,
старик с
сыном, купцы, всего восемь тысяч дают на сруб, а всего только прошлого года покупщик нарывался, так двенадцать давал, да не здешний, вот где черта.
Только провожая
сына уже с крыльца,
старик немного как бы заметался, полез было лобызаться.
Напротив, однажды серьезно и строго посоветовал Грушеньке: «Если уж выбирать из обоих, отца аль
сына, то выбирай
старика, но с тем, однако же, чтобы старый подлец беспременно на тебе женился, а предварительно хоть некоторый капитал отписал.
Замечу еще мельком, что хотя у нас в городе даже многие знали тогда про нелепое и уродливое соперничество Карамазовых, отца с
сыном, предметом которого была Грушенька, но настоящего смысла ее отношений к обоим из них, к
старику и к
сыну, мало кто тогда понимал.
Подумав несколько,
старик велел малому ввести посетителя в залу, а старуху послал вниз с приказанием к младшему
сыну сейчас же и явиться к нему наверх.
Он не договорил того, чем угрожал, но даже
сын, часто видавший его во гневе, вздрогнул от страху. Целый час спустя
старик даже весь трясся от злобы, а к вечеру заболел и послал за «лекарем».
И главное, безумный
старик сманивает и прельщает предмет его страсти — этими же самыми тремя тысячами, которые
сын его считает своими родовыми, наследством матери, в которых укоряет отца.
И этот же
старик всем жалуется на непочтительность и жестокость
сына, марает его в обществе, вредит ему, клевещет на него, скупает его долговые расписки, чтобы посадить его в тюрьму!
— Что, батюшка, сошники-то я приказывал взять, принес, что ли? — спросил большой ростом, здоровенный малый, очевидно
сын старика.
Неточные совпадения
Гремят отдвинутые стулья; // Толпа в гостиную валит: // Так пчел из лакомого улья // На ниву шумный рой летит. // Довольный праздничным обедом // Сосед сопит перед соседом; // Подсели дамы к камельку; // Девицы шепчут в уголку; // Столы зеленые раскрыты: // Зовут задорных игроков // Бостон и ломбер
стариков, // И вист, доныне знаменитый, // Однообразная семья, // Все жадной скуки
сыновья.
Старик Обломов как принял имение от отца, так передал его и
сыну. Он хотя и жил весь век в деревне, но не мудрил, не ломал себе головы над разными затеями, как это делают нынешние: как бы там открыть какие-нибудь новые источники производительности земель или распространять и усиливать старые и т. п. Как и чем засевались поля при дедушке, какие были пути сбыта полевых продуктов тогда, такие остались и при нем.
Гремит на Волге музыка. // Поют и пляшут девицы — // Ну, словом, пир горой! // К девицам присоседиться // Хотел
старик, встал на ноги // И чуть не полетел! //
Сын поддержал родителя. //
Старик стоял: притопывал, // Присвистывал, прищелкивал, // А глаз свое выделывал — // Вертелся колесом!
«А вы что ж не танцуете? — // Сказал Последыш барыням // И молодым
сынам. — // Танцуйте!» Делать нечего! // Прошлись они под музыку. //
Старик их осмеял! // Качаясь, как на палубе // В погоду непокойную, // Представил он, как тешились // В его-то времена! // «Спой, Люба!» Не хотелося // Петь белокурой барыне, // Да старый так пристал!
Пришли
сыны Последыша: // «Эх! Клим-чудак! до смеху ли? //
Старик прислал нас; сердится, // Что долго нет виновного… // Да кто у вас сплошал?»