Неточные совпадения
Они повергались пред ним, плакали, целовали ноги его, целовали землю,
на которой он
стоит, вопили, бабы протягивали к нему детей
своих, подводили больных кликуш.
Христова же церковь, вступив в государство, без сомнения не могла уступить ничего из
своих основ, от того камня,
на котором
стояла она, и могла лишь преследовать не иначе как
свои цели, раз твердо поставленные и указанные ей самим Господом, между прочим: обратить весь мир, а стало быть, и все древнее языческое государство в церковь.
Правда, — усмехнулся старец, — теперь общество христианское пока еще само не готово и
стоит лишь
на семи праведниках; но так как они не оскудевают, то и пребывает все же незыблемо, в ожидании
своего полного преображения из общества как союза почти еще языческого во единую вселенскую и владычествующую церковь.
Он случайно взглянул
на Ракитина; тот
стоял неподвижно
на своем прежнем месте у двери, внимательно вслушиваясь и всматриваясь, хотя и опустив глаза.
Алеша довел
своего старца в спаленку и усадил
на кровать. Это была очень маленькая комнатка с необходимою мебелью; кровать была узенькая, железная, а
на ней вместо тюфяка один только войлок. В уголку, у икон,
стоял налой, а
на нем лежали крест и Евангелие. Старец опустился
на кровать в бессилии; глаза его блестели, и дышал он трудно. Усевшись, он пристально и как бы обдумывая нечто посмотрел
на Алешу.
— Ах, Алеша, напротив, ужасно как хорошо, — нежно и со счастьем посмотрела
на него Lise. Алеша
стоял, все еще держа
свою руку в ее руке. Вдруг он нагнулся и поцеловал ее в самые губки.
Стояло и торчало где-то какое-то существо или предмет, вроде как торчит что-нибудь иногда пред глазом, и долго, за делом или в горячем разговоре, не замечаешь его, а между тем видимо раздражаешься, почти мучаешься, и наконец-то догадаешься отстранить негодный предмет, часто очень пустой и смешной, какую-нибудь вещь, забытую не
на своем месте, платок, упавший
на пол, книгу, не убранную в шкаф, и проч., и проч.
Кричат и секунданты, особенно мой: «Как это срамить полк,
на барьере
стоя, прощения просить; если бы только я это знал!» Стал я тут пред ними пред всеми и уже не смеюсь: «Господа мои, говорю, неужели так теперь для нашего времени удивительно встретить человека, который бы сам покаялся в
своей глупости и повинился, в чем сам виноват, публично?» — «Да не
на барьере же», — кричит мой секундант опять.
Господа, — воскликнул я вдруг от всего сердца, — посмотрите кругом
на дары Божии: небо ясное, воздух чистый, травка нежная, птички, природа прекрасная и безгрешная, а мы, только мы одни безбожные и глупые и не понимаем, что жизнь есть рай, ибо
стоит только нам захотеть понять, и тотчас же он настанет во всей красоте
своей, обнимемся мы и заплачем…
Все эти комнаты
стояли совсем пустыми и необитаемыми, потому что больной старик жался лишь в одной комнатке, в отдаленной маленькой
своей спаленке, где прислуживала ему старуха служанка, с волосами в платочке, да «малый», пребывавший
на залавке в передней.
— Что? Куда? — восклицает он, открывая глаза и садясь
на свой сундук, совсем как бы очнувшись от обморока, а сам светло улыбаясь. Над ним
стоит Николай Парфенович и приглашает его выслушать и подписать протокол. Догадался Митя, что спал он час или более, но он Николая Парфеновича не слушал. Его вдруг поразило, что под головой у него очутилась подушка, которой, однако, не было, когда он склонился в бессилии
на сундук.
Его голос пресекся, все трое
стояли обнявшись и уже молчали. Плакала тихо
на своем кресле и Ниночка, и вдруг, увидав всех плачущими, залилась слезами и мамаша.
— C’est charmant, [Это восхитительно (фр.).] приживальщик. Да я именно в
своем виде. Кто ж я
на земле, как не приживальщик? Кстати, я ведь слушаю тебя и немножко дивлюсь: ей-богу, ты меня как будто уже начинаешь помаленьку принимать за нечто и в самом деле, а не за твою только фантазию, как
стоял на том в прошлый раз…
Обе свечки почти догорели, стакан, который он только что бросил в
своего гостя,
стоял пред ним
на столе, а
на противоположном диване никого не было.
На некотором расстоянии дальше, в глубь залы, начинались места для публики, но еще пред балюстрадой
стояло несколько кресел для тех свидетелей, уже давших
свое показание, которые будут оставлены в зале.
Григорий
стоял со сбитым видом, в упор смотря
на своего мучителя. Странно это, казалось, по-видимому, что он действительно не знает, какой теперь год.
Несчастному молодому человеку обольстительница не подавала даже и надежды, ибо надежда, настоящая надежда, была ему подана лишь только в самый последний момент, когда он,
стоя перед
своею мучительницей
на коленях, простирал к ней уже обагренные кровью
своего отца и соперника руки: в этом именно положении он и был арестован.
Неточные совпадения
Мой бедный Ленский! изнывая, // Не долго плакала она. // Увы! невеста молодая //
Своей печали неверна. // Другой увлек ее вниманье, // Другой успел ее страданье // Любовной лестью усыпить, // Улан умел ее пленить, // Улан любим ее душою… // И вот уж с ним пред алтарем // Она стыдливо под венцом //
Стоит с поникшей головою, // С огнем в потупленных очах, // С улыбкой легкой
на устах.
— Вот он вас проведет в присутствие! — сказал Иван Антонович, кивнув головою, и один из священнодействующих, тут же находившихся, приносивший с таким усердием жертвы Фемиде, что оба рукава лопнули
на локтях и давно лезла оттуда подкладка, за что и получил в
свое время коллежского регистратора, прислужился нашим приятелям, как некогда Виргилий прислужился Данту, [Древнеримский поэт Вергилий (70–19 гг. до н. э.) в поэме Данте Алигьери (1265–1321) «Божественная комедия» через Ад и Чистилище провожает автора до Рая.] и провел их в комнату присутствия, где
стояли одни только широкие кресла и в них перед столом, за зерцалом [Зерцало — трехгранная пирамида с указами Петра I, стоявшая
на столе во всех присутственных местах.] и двумя толстыми книгами, сидел один, как солнце, председатель.
Засим это странное явление, этот съежившийся старичишка проводил его со двора, после чего велел ворота тот же час запереть, потом обошел кладовые, с тем чтобы осмотреть,
на своих ли местах сторожа, которые
стояли на всех углах, колотя деревянными лопатками в пустой бочонок, наместо чугунной доски; после того заглянул в кухню, где под видом того чтобы попробовать, хорошо ли едят люди, наелся препорядочно щей с кашею и, выбранивши всех до последнего за воровство и дурное поведение, возвратился в
свою комнату.
В доме его чего-нибудь вечно недоставало: в гостиной
стояла прекрасная мебель, обтянутая щегольской шелковой материей, которая, верно,
стоила весьма недешево; но
на два кресла ее недостало, и кресла
стояли обтянуты просто рогожею; впрочем, хозяин в продолжение нескольких лет всякий раз предостерегал
своего гостя словами: «Не садитесь
на эти кресла, они еще не готовы».
— Позвольте узнать, кто здесь господин Ноздрев? — сказал незнакомец, посмотревши в некотором недоумении
на Ноздрева, который
стоял с чубуком в руке, и
на Чичикова, который едва начинал оправляться от
своего невыгодного положения.