И казалось бы, что в той любви, за которою надо так подсматривать, и чего
стоит любовь, которую надобно столь усиленно сторожить?
Неточные совпадения
«Да неужели один час, одна минута ее
любви не
стоят всей остальной жизни, хотя бы и в муках позора?» Этот дикий вопрос захватил его сердце.
Слышали ее крики: «С тобой хоть на казнь!» А что я ей дал, я, нищий, голяк, за что такая
любовь ко мне,
стою ли я, неуклюжая, позорная тварь и с позорным лицом, такой
любви, чтоб со мной ей в каторгу идти?
любят ли ее верно, да на целый ли век? Ну, и тут слов! слов! слов! Со словами целая свора разных, разных прихвостней. Все она собирается любить «жарче дня и огня», а годы все идут, и сберется она полюбить, когда ее любить никто не станет, или полюбит того, кто менее всего
стоит любви. Выйдет ничего себе повесть, если хорошенько разыграть.
— Неприятнее всего тут то, — продолжал князь, — что барон хоть и друг мне, но он дрянь человечишка; не
стоит любви не только что княгини, но и никакой порядочной женщины, и это ставит меня решительно в тупик… Должен ли я сказать о том княгине или нет? — заключил он, разводя руками и как бы спрашивая.
Цыплунова. Может быть, с него этого и довольно, но мне мало. Он сам
стоит любви, и я бы хотела, чтобы и его любили так же…
Неточные совпадения
Алексей Александрович
стоял лицом к лицу пред жизнью, пред возможностью
любви в его жене к кому-нибудь кроме его, и это-то казалось ему очень бестолковым и непонятным, потому что это была сама жизнь.
Она вспоминала не одну себя, но всех женщин, близких и знакомых ей; она вспомнила о них в то единственное торжественное для них время, когда они, так же как Кити,
стояли под венцом с
любовью, надеждой и страхом в сердце, отрекаясь от прошедшего и вступая в таинственное будущее.
— Нет, я совсем не хороша. Ну, скажите мне…
Постойте, посидимте, — сказала Кити, усаживая ее опять на скамейку подле себя. — Скажите, неужели не оскорбительно думать, что человек пренебрег вашею
любовью, что он не хотел?..
Мне памятно другое время! // В заветных иногда мечтах // Держу я счастливое стремя… // И ножку чувствую в руках; // Опять кипит воображенье, // Опять ее прикосновенье // Зажгло в увядшем сердце кровь, // Опять тоска, опять
любовь!.. // Но полно прославлять надменных // Болтливой лирою своей; // Они не
стоят ни страстей, // Ни песен, ими вдохновенных: // Слова и взор волшебниц сих // Обманчивы… как ножки их.
«Как мог я так страстно и так долго любить Сережу? — рассуждал я, лежа в постели. — Нет! он никогда не понимал, не умел ценить и не
стоил моей
любви… а Сонечка? что это за прелесть! „Хочешь?“, „тебе начинать“.