Неточные совпадения
Он, однако,
отдал им половину
денег назад, объявив, что непременно хочет сидеть в третьем классе.
— Достанет, достанет! — воскликнул Алеша, — Катерина Ивановна вам пришлет еще, сколько угодно, и знаете ли, у меня тоже есть
деньги, возьмите сколько вам надо, как от брата, как от друга, потом
отдадите…
— Мама мне вдруг передала сейчас, Алексей Федорович, всю историю об этих двухстах рублях и об этом вам поручении… к этому бедному офицеру… и рассказала всю эту ужасную историю, как его обидели, и, знаете, хоть мама рассказывает очень нетолково… она все перескакивает… но я слушала и плакала. Что же, как же,
отдали вы эти
деньги, и как же теперь этот несчастный?..
— То-то и есть, что не
отдал, и тут целая история, — ответил Алеша, с своей стороны как бы именно более всего озабоченный тем, что
деньги не
отдал, а между тем Lise отлично заметила, что и он смотрит в сторону и тоже видимо старается говорить о постороннем.
Это он припомнил о вчерашних шести гривнах, пожертвованных веселою поклонницей, чтоб
отдать «той, которая меня бедней». Такие жертвы происходят как епитимии, добровольно на себя почему-либо наложенные, и непременно из
денег, собственным трудом добытых. Старец послал Порфирия еще с вечера к одной недавно еще погоревшей нашей мещанке, вдове с детьми, пошедшей после пожара нищенствовать. Порфирий поспешил донести, что дело уже сделано и что подал, как приказано ему было, «от неизвестной благотворительницы».
Дома он дополнил сумму, взяв взаймы три рубля от хозяев, которые дали ему с удовольствием, несмотря на то, что
отдавали последние свои
деньги, до того любили его.
— В карман? Да, в карман. Это хорошо… Нет, видите ли, это все вздор! — вскричал он, как бы вдруг выходя из рассеянности. — Видите: мы сперва это дело кончим, пистолеты-то, вы мне их
отдайте, а вот ваши
деньги… потому что мне очень, очень нужно… и времени, времени ни капли…
О, тогда срам остального позора я уничтожу, я ворочу украденные
деньги, я
отдам их, достану из-под земли…
Слушайте: я ношу
деньги целый месяц на себе, завтра же я могу решиться их
отдать, и я уже не подлец, но решиться-то я не могу, вот что, хотя и каждый день решаюсь, хотя и каждый день толкаю себя: «Решись, решись, подлец», и вот весь месяц не могу решиться, вот что!
На вопрос прокурора: где же бы он взял остальные две тысячи триста, чтоб
отдать завтра пану, коли сам утверждает, что у него было всего только полторы тысячи, а между тем заверял пана своим честным словом, Митя твердо ответил, что хотел предложить «полячишке» назавтра не
деньги, а формальный акт на права свои по имению Чермашне, те самые права, которые предлагал Самсонову и Хохлаковой.
А насчет того: откуда
деньги взял, то сказал ей одной, что у Катерины Ивановны «украл», а что она ему на то ответила, что он не украл и что
деньги надо завтра же
отдать.
Завтра достану
деньги и
отдам тебе твои три тысячи, и прощай — великого гнева женщина, но прощай и любовь моя!
— А теперь, стало быть, в Бога уверовал, коли
деньги назад
отдаешь?
А при аресте, в Мокром, он именно кричал, — я это знаю, мне передавали, — что считает самым позорным делом всей своей жизни, что, имея средства
отдать половину (именно половину!) долга Катерине Ивановне и стать пред ней не вором, он все-таки не решился
отдать и лучше захотел остаться в ее глазах вором, чем расстаться с
деньгами!
Я знала тогда, что уж он мне изменил и хочет бросить меня, и я, я сама протянула тогда ему эти
деньги, сама предложила будто бы для того, чтоб отослать моей сестре в Москве, — и когда
отдавала, то посмотрела ему в лицо и сказала, что он может, когда хочет, послать, «хоть еще через месяц».
Но он понял, он понял, что я все знаю, уверяю вас, что он тогда понял и то, что я,
отдавая ему
деньги, только пытаю его: будет ли он так бесчестен, что возьмет от меня, или нет?
— Эти
деньги его мучили, — продолжала, судорожно торопясь, Катя, — он хотел мне их
отдать, он хотел, это правда, но ему
деньги нужны были и для этой твари.
Вот он и убил отца, а
денег все-таки мне не
отдал, а уехал с ней в ту деревню, где его схватили.
Он обсчитывает родного сына и на его же
деньги, на наследство матери его, которые не хочет
отдать ему, отбивает у него, у сына же своего, любовницу.
(Ибо без угрызений совести он бы
денег не
отдал.)
Деньги же есть у меня: возьму пачку и скажу, что Смердяков пред смертью мне
отдал».
Неточные совпадения
— Ведь я тебе на первых порах объявил. Торговаться я не охотник. Я тебе говорю опять: я не то, что другой помещик, к которому ты подъедешь под самый срок уплаты в ломбард. Ведь я вас знаю всех. У вас есть списки всех, кому когда следует уплачивать. Что ж тут мудреного? Ему приспичит, он тебе и
отдаст за полцены. А мне что твои
деньги? У меня вещь хоть три года лежи! Мне в ломбард не нужно уплачивать…
Я
деньги отдал вчера вдове, чахоточной и убитой, и не «под предлогом похорон», а прямо на похороны, и не в руки дочери — девицы, как он пишет, «отъявленного поведения» (и которую я вчера в первый раз в жизни видел), а именно вдове.
— Слушай, Разумихин, — заговорил Раскольников, — я тебе хочу сказать прямо: я сейчас у мертвого был, один чиновник умер… я там все мои
деньги отдал… и, кроме того, меня целовало сейчас одно существо, которое, если б я и убил кого-нибудь, тоже бы… одним словом, я там видел еще другое одно существо…. с огненным пером… а впрочем, я завираюсь; я очень слаб, поддержи меня… сейчас ведь и лестница…
— Ну вот хоть бы этот чиновник! — подхватил Разумихин, — ну, не сумасшедший ли был ты у чиновника? Последние
деньги на похороны вдове
отдал! Ну, захотел помочь — дай пятнадцать, дай двадцать, ну да хоть три целковых себе оставь, а то все двадцать пять так и отвалил!
Он тотчас же написал моей матери записку и уведомил ее, что я
отдал все
деньги не Катерине Ивановне, а Софье Семеновне, и при этом в самых подлых выражениях упомянул о… о характере Софьи Семеновны, то есть намекнул на характер отношений моих к Софье Семеновне.