Неточные совпадения
Теперь вам, Петр Александрович, говорить, вы теперь самый главный человек
остались… на десять
минут.
— Я не знаю, чем я… Я
останусь еще
минуты три, если хотите, даже пять, — пробормотал Алеша.
— На минутку!
Останьтесь еще на одну
минуту. Я хочу услышать мнение вот этого человека, которому я всем существом своим доверяю. Катерина Осиповна, не уходите и вы, — прибавила она, обращаясь к госпоже Хохлаковой. Она усадила Алешу подле себя, а Хохлакова села напротив, рядом с Иваном Федоровичем.
— Позвольте мне
остаться в пальто, — проговорил Иван Федорович, вступая в залу. — Я и не сяду. Я более одной
минуты не
останусь.
— Садитесь, Алексей Федорович, — проговорила Катерина Ивановна, сама
оставаясь стоя. Она изменилась мало за это время, но темные глаза ее сверкали зловещим огнем. Алеша помнил потом, что она показалась ему чрезвычайно хороша собой в ту
минуту.
Да хоть именно для того только, чтобы не оставлять свою возлюбленную на соблазны старика, к которому он так ревновал, он должен бы был распечатать свою ладонку и
остаться дома неотступным сторожем своей возлюбленной, ожидая той
минуты, когда она скажет ему наконец: „Я твоя“, чтоб лететь с нею куда-нибудь подальше из теперешней роковой обстановки.
Мало-помалу она слабела, потом
оставалась минут пять в забытьи, наконец пришла в себя, остановила на нем томный взгляд и — вдруг дико, бешено стиснула его руками за шею, прижала к груди и прошептала:
Она собиралась заласкать его, закормить, запоить его, не дать ему прийти в себя, опомниться,
остаться минуту одному.
Увидев Нефору, Зенон на мгновенье остановился. Присутствие ее здесь удивило его, но он тотчас же оправился, поднял руку к своему выколотому глазу, поправил повязку и пошел безостановочно дальше в покои, где был епископ. Там Зенон
оставался минуту и, снова выйдя на террасу, сказал:
Неточные совпадения
Всякую
минуту выглядывала она из окна и видела, к несказанной досаде, что все еще
остается полдороги.
Они заключили тут же друг друга в объятия и
минут пять
оставались на улице в таком положении.
Манилов выронил тут же чубук с трубкою на пол и как разинул рот, так и
остался с разинутым ртом в продолжение нескольких
минут.
Сначала он принялся угождать во всяких незаметных мелочах: рассмотрел внимательно чинку перьев, какими писал он, и, приготовивши несколько по образцу их, клал ему всякий раз их под руку; сдувал и сметал со стола его песок и табак; завел новую тряпку для его чернильницы; отыскал где-то его шапку, прескверную шапку, какая когда-либо существовала в мире, и всякий раз клал ее возле него за
минуту до окончания присутствия; чистил ему спину, если тот запачкал ее мелом у стены, — но все это
осталось решительно без всякого замечания, так, как будто ничего этого не было и делано.
Он покраснел; ему было стыдно убить человека безоружного; я глядел на него пристально; с
минуту мне казалось, что он бросится к ногам моим, умоляя о прощении; но как признаться в таком подлом умысле?.. Ему
оставалось одно средство — выстрелить на воздух; я был уверен, что он выстрелит на воздух! Одно могло этому помешать: мысль, что я потребую вторичного поединка.