Неточные совпадения
Гроб же вознамерились
оставить в келье (в первой большой комнате, в той самой, в которой покойный старец принимал братию и мирских)
на весь
день.
Он же в эти два
дня буквально метался во все стороны, «борясь с своею судьбой и спасая себя», как он потом выразился, и даже
на несколько часов слетал по одному горячему
делу вон из города, несмотря
на то, что страшно было ему уезжать,
оставляя Грушеньку хоть
на минутку без глаза над нею.
Ему внушили, что платье его, как запачканное кровью, должно «примкнуть к собранию вещественных доказательств»,
оставить же его
на нем они теперь «не имеют даже и права… в видах того, чем может окончиться
дело».
Ему предстояло одно очень важное собственное
дело, и
на вид какое-то почти даже таинственное, между тем время уходило, а Агафья,
на которую можно бы было
оставить детей, все еще не хотела возвратиться с базара.
Историческое человечество, по мысли Федорова, не должно ничего
оставлять на дело Сына Человеческого, кроме благого примера, а христианское откровение о Св.
Артистический период
оставляет на дне души одну страсть — жажду денег, и ей жертвуется вся будущая жизнь, других интересов нет; практические люди эти смеются над общими вопросами, презирают женщин (следствие многочисленных побед над побежденными по ремеслу).
Неточные совпадения
Им овладело беспокойство, // Охота к перемене мест // (Весьма мучительное свойство, // Немногих добровольный крест). //
Оставил он свое селенье, // Лесов и нив уединенье, // Где окровавленная тень // Ему являлась каждый
день, // И начал странствия без цели, // Доступный чувству одному; // И путешествия ему, // Как всё
на свете, надоели; // Он возвратился и попал, // Как Чацкий, с корабля
на бал.
Уже пустыни сторож вечный, // Стесненный холмами вокруг, // Стоит Бешту остроконечный // И зеленеющий Машук, // Машук, податель струй целебных; // Вокруг ручьев его волшебных // Больных теснится бледный рой; // Кто жертва чести боевой, // Кто почечуя, кто Киприды; // Страдалец мыслит жизни нить // В волнах чудесных укрепить, // Кокетка злых годов обиды //
На дне оставить, а старик // Помолодеть — хотя
на миг.
Дни мчались: в воздухе нагретом // Уж разрешалася зима; // И он не сделался поэтом, // Не умер, не сошел с ума. // Весна живит его: впервые // Свои покои запертые, // Где зимовал он, как сурок, // Двойные окна, камелек // Он ясным утром
оставляет, // Несется вдоль Невы в санях. //
На синих, иссеченных льдах // Играет солнце; грязно тает //
На улицах разрытый снег. // Куда по нем свой быстрый бег
И сердцем далеко носилась // Татьяна, смотря
на луну… // Вдруг мысль в уме ее родилась… // «Поди,
оставь меня одну. // Дай, няня, мне перо, бумагу // Да стол подвинь; я скоро лягу; // Прости». И вот она одна. // Всё тихо. Светит ей луна. // Облокотясь, Татьяна пишет. // И всё Евгений
на уме, // И в необдуманном письме // Любовь невинной
девы дышит. // Письмо готово, сложено… // Татьяна! для кого ж оно?
Оставил мелочи, обратил вниманье
на главные части, уменьшил барщину, убавил
дни работы
на себя, прибавил времени мужикам работать
на них самих и думал, что теперь
дела пойдут наиотличнейшим порядком.