Неточные совпадения
Многие даже прибавляли, что он рад
явиться в подновленном виде шута и что нарочно, для усиления смеха, делает вид, что
не замечает своего комического положения.
Вот это и начал эксплуатировать Федор Павлович, то есть отделываться малыми подачками, временными высылками, и в конце концов так случилось, что когда, уже года четыре спустя, Митя, потеряв терпение,
явился в наш городок в другой раз, чтобы совсем уж покончить дела с родителем, то вдруг оказалось, к его величайшему изумлению, что у него уже ровно нет ничего, что и сосчитать даже трудно, что он перебрал уже деньгами всю стоимость своего имущества у Федора Павловича, может быть еще даже сам должен ему; что по таким-то и таким-то сделкам, в которые сам тогда-то и тогда пожелал вступить, он и права
не имеет требовать ничего более, и проч., и проч.
Вообще судя, странно было, что молодой человек, столь ученый, столь гордый и осторожный на вид, вдруг
явился в такой безобразный дом, к такому отцу, который всю жизнь его игнорировал,
не знал его и
не помнил, и хоть
не дал бы, конечно, денег ни за что и ни в каком случае, если бы сын у него попросил, но все же всю жизнь боялся, что и сыновья, Иван и Алексей, тоже когда-нибудь придут да и попросят денег.
Пораженный и убитый горем монах
явился в Константинополь ко вселенскому патриарху и молил разрешить его послушание, и вот вселенский владыко ответил ему, что
не только он, патриарх вселенский,
не может разрешить его, но и на всей земле нет, да и
не может быть такой власти, которая бы могла разрешить его от послушания, раз уже наложенного старцем, кроме лишь власти самого того старца, который наложил его.
— К несчастию, я действительно чувствую себя почти в необходимости
явиться на этот проклятый обед, — все с тою же горькою раздражительностью продолжал Миусов, даже и
не обращая внимания, что монашек слушает. — Хоть там-то извиниться надо за то, что мы здесь натворили, и разъяснить, что это
не мы… Как вы думаете?
— Мы должны сильно извиниться, ваше высокопреподобие, — начал Петр Александрович, с любезностью осклабляясь, но все же важным и почтительным тоном, — извиниться, что
являемся одни без приглашенного вами сопутника нашего, Федора Павловича; он принужден был от вашей трапезы уклониться, и
не без причины.
— Да, Lise, вот давеча ваш вопрос: нет ли в нас презрения к тому несчастному, что мы так душу его анатомируем, — этот вопрос мученический… видите, я никак
не умею это выразить, но у кого такие вопросы
являются, тот сам способен страдать. Сидя в креслах, вы уж и теперь должны были много передумать…
Оговорюсь: я убежден, как младенец, что страдания заживут и сгладятся, что весь обидный комизм человеческих противоречий исчезнет, как жалкий мираж, как гнусненькое измышление малосильного и маленького, как атом, человеческого эвклидовского ума, что, наконец, в мировом финале, в момент вечной гармонии, случится и
явится нечто до того драгоценное, что хватит его на все сердца, на утоление всех негодований, на искупление всех злодейств людей, всей пролитой ими их крови, хватит, чтобы
не только было возможно простить, но и оправдать все, что случилось с людьми, — пусть, пусть это все будет и
явится, но я-то этого
не принимаю и
не хочу принять!
У меня на сцене
является он; правда, он ничего и
не говорит в поэме, а только появляется и проходит.
О, это, конечно, было
не то сошествие, в котором
явится он, по обещанию своему, в конце времен во всей славе небесной и которое будет внезапно, «как молния, блистающая от востока до запада».
С другой стороны, такая статья-с, как только сейчас смеркнется, да и раньше того, братец ваш с оружьем в руках
явится по соседству: «Смотри, дескать, шельма, бульонщик: проглядишь ее у меня и
не дашь мне знать, что пришла, — убью тебя прежде всякого».
На другой же день после разговора своего с Алешей в поле, после которого Митя почти
не спал всю ночь, он
явился в дом Самсонова около десяти часов утра и велел о себе доложить.
И главное, у него вдруг, как-то внезапно,
явилась необыкновенная уверенность, что она ему
не откажет.
Митя уселся на плетеный стульчик пред крошечным столиком, накрытым грязнейшею салфеткой. Петр Ильич примостился напротив него, и мигом
явилось шампанское. Предложили,
не пожелают ли господа устриц, «первейших устриц, самого последнего получения».
Ко всякому другому,
явись такой, приревновал бы тотчас же и, может, вновь бы намочил свои страшные руки кровью, а к этому, к этому «ее первому»,
не ощущал он теперь, летя на своей тройке,
не только ревнивой ненависти, но даже враждебного чувства — правда, еще
не видал его.
— Как вы смели, милостивый государь, как решились обеспокоить незнакомую вам даму в ее доме и в такой час… и
явиться к ней говорить о человеке, который здесь же, в этой самой гостиной, всего три часа тому, приходил убить меня, стучал ногами и вышел как никто
не выходит из порядочного дома.
Прибытие же Петра Ильича упредила всего только пятью минутами, так что тот
явился уже
не с одними своими догадками и заключениями, а как очевидный свидетель, еще более рассказом своим подтвердивший общую догадку о том, кто преступник (чему, впрочем, он, в глубине души, до самой этой последней минуты, все еще отказывался верить).
Явились они с достоинством, хотя и
не без некоторого страху.
Мечта же о том, что он приведет пропавшую Жучку,
явилась у Смурова на основании раз брошенных мельком слов Красоткиным, что «ослы они все, коли
не могут отыскать собаку, если только она жива».
— Так, но
не думаю, чтобы вам можно было
явиться.
— Вообрази себе: это там в нервах, в голове, то есть там в мозгу эти нервы (ну черт их возьми!)… есть такие этакие хвостики, у нервов этих хвостики, ну, и как только они там задрожат… то есть видишь, я посмотрю на что-нибудь глазами, вот так, и они задрожат, хвостики-то… а как задрожат, то и
является образ, и
не сейчас
является, а там какое-то мгновение, секунда такая пройдет, и
является такой будто бы момент, то есть
не момент, — черт его дери момент, — а образ, то есть предмет али происшествие, ну там черт дери — вот почему я и созерцаю, а потом мыслю… потому что хвостики, а вовсе
не потому, что у меня душа и что я там какой-то образ и подобие, все это глупости.
— Да. Спасительницей или губительницей Митеньки ей
явиться? О том молить будет, чтоб озарило ее душу. Сама еще, видите ли,
не знает, приготовиться
не успела. Тоже меня за няньку принимает, хочет, чтоб я ее убаюкал!
Многие дамы горячо поссорились со своими супругами за разность взглядов на все это ужасное дело, и естественно после того, что все мужья этих дам
явились в залу суда уже
не только нерасположенными к подсудимому, но даже озлобленными против него.
Талант его был известен повсеместно, и это уже
не в первый раз, что он
являлся в провинции защищать громкие уголовные дела.
Но судебный пристав доложил тогда председателю, что, по внезапному нездоровью или какому-то припадку, свидетель
не может
явиться сейчас, но только что оправится, то когда угодно готов будет дать свое показание.
Ну так на одно, видите ли,
не хватило предосторожности, потерялся человек, испугался и убежал, оставив на полу улику, а как вот минуты две спустя ударил и убил другого человека, то тут сейчас же
является самое бессердечное и расчетливое чувство предосторожности к нашим услугам.
Он
не договорил и зарыдал на всю залу, в голос, страшно, каким-то
не своим, а новым, неожиданным каким-то голосом, который бог знает откуда вдруг у него
явился.
Неточные совпадения
Городничий. Вам тоже посоветовал бы, Аммос Федорович, обратить внимание на присутственные места. У вас там в передней, куда обыкновенно
являются просители, сторожа завели домашних гусей с маленькими гусенками, которые так и шныряют под ногами. Оно, конечно, домашним хозяйством заводиться всякому похвально, и почему ж сторожу и
не завесть его? только, знаете, в таком месте неприлично… Я и прежде хотел вам это заметить, но все как-то позабывал.
Лука стоял, помалчивал, // Боялся,
не наклали бы // Товарищи в бока. // Оно быть так и сталося, // Да к счастию крестьянина // Дорога позагнулася — // Лицо попово строгое //
Явилось на бугре…
Сон отлетел; опротивели // Пьянство, убийство, грабеж, // Тени убитых
являются, // Целая рать —
не сочтешь!
С козою с барабанщицей // И
не с простой шарманкою, // А с настоящей музыкой // Смотрели тут они. // Комедия
не мудрая, // Однако и
не глупая, // Хожалому, квартальному //
Не в бровь, а прямо в глаз! // Шалаш полным-полнехонек. // Народ орешки щелкает, // А то два-три крестьянина // Словечком перекинутся — // Гляди,
явилась водочка: // Посмотрят да попьют! // Хохочут, утешаются // И часто в речь Петрушкину // Вставляют слово меткое, // Какого
не придумаешь, // Хоть проглоти перо!
Тем
не менее вопрос «охранительных людей» все-таки
не прошел даром. Когда толпа окончательно двинулась по указанию Пахомыча, то несколько человек отделились и отправились прямо на бригадирский двор. Произошел раскол.
Явились так называемые «отпадшие», то есть такие прозорливцы, которых задача состояла в том, чтобы оградить свои спины от потрясений, ожидающихся в будущем. «Отпадшие» пришли на бригадирский двор, но сказать ничего
не сказали, а только потоптались на месте, чтобы засвидетельствовать.