Неточные совпадения
Прежние знакомые его нашли его
страшно состарившимся, хотя был он вовсе еще
не такой старик.
— Друг, друг, в унижении, в унижении и теперь.
Страшно много человеку на земле терпеть,
страшно много ему бед!
Не думай, что я всего только хам в офицерском чине, который пьет коньяк и развратничает. Я, брат, почти только об этом и думаю, об этом униженном человеке, если только
не вру. Дай Бог мне теперь
не врать и себя
не хвалить. Потому мыслю об этом человеке, что я сам
такой человек.
Она вся вздрогнула, посмотрела пристально секунду,
страшно побледнела, ну как скатерть, и вдруг, тоже ни слова
не говоря,
не с порывом, а мягко
так, глубоко, тихо, склонилась вся и прямо мне в ноги — лбом до земли,
не по-институтски, по-русски!
В самом деле, выражаются иногда про «зверскую» жестокость человека, но это
страшно несправедливо и обидно для зверей: зверь никогда
не может быть
так жесток, как человек,
так артистически,
так художественно жесток.
—
Так кто ж ее мог отворить, если
не сами вы ее отворили? —
страшно удивился вдруг Митя.
— Ах, мы слышали и про этот ваш пассаж! — воскликнул штабс-капитан, — как это вы там пролежали? И неужели вы
так ничего совсем
не испугались, когда лежали под поездом.
Страшно вам было-с?
Первое письмо, полученное Грушенькой, было длинное, на почтовом листе большого формата, запечатанное большою фамильною печатью и
страшно темное и витиеватое,
так что Грушенька прочла только половину и бросила, ровно ничего
не поняв.
Для чего же ты идешь после этого?» Это
страшно, Алеша, я
не могу выносить
таких вопросов.
„Еще там
не успели, — думает он, — еще можно что-нибудь подыскать, о, еще будет время сочинить план защиты, сообразить отпор, а теперь, теперь — теперь она
так прелестна!“ Смутно и
страшно в душе его, но он успевает, однако же, отложить от своих денег половину и где-то их спрятать — иначе я
не могу объяснить себе, куда могла исчезнуть целая половина этих трех тысяч, только что взятых им у отца из-под подушки.
И вот тут, совсем как бы нечаянно, следствие вдруг задало ему самый простодушный вопрос: «Да
не Смердяков ли убил?»
Так и случилось, чего мы ожидали: он
страшно рассердился за то, что предупредили его и поймали врасплох, когда он еще
не успел приготовить, выбрать и ухватить тот момент, когда вывести Смердякова будет всего вероятнее.
Взглянешь около себя и увидишь мачты, палубы, пушки, слышишь рев ветра, а невдалеке, в красноречивом безмолвии, стоят красивые скалы: не раз содрогнешься за участь путешественников!.. Но я убедился, что читать и слушать рассказы об опасных странствиях гораздо страшнее, нежели испытывать последние. Говорят, и умирающему
не так страшно умирать, как свидетелям смотреть на это.
— Этого я вам не могу сказать. Могу сказать только то, что интересы народа, охраняемые нами, так важны, что излишнее усердие к вопросам веры
не так страшно и вредно, как распространяющееся теперь излишнее равнодушие к ним.
Обыкновенно его ловят, судят, отправляют назад на каторгу, но это
не так страшно; в медленном, пешеэтапном хождении по Сибири, в частой перемене тюрем, товарищей и конвойных и в дорожных приключениях есть своя особенная поэзия и все-таки больше похожего на свободу, чем в Воеводской тюрьме или на дорожных работах.
И, значит, бедная Люба при первой же несправедливости, при первой неудаче легче и охотнее пойдет туда же, откуда я ее извлек, если еще не хуже, потому что это для нее и
не так страшно и привычно, а может быть, даже от господского обращения и в охотку покажется.
— Нет, врать он не врет; действительно за это что-то полагается, но уже
не так страшно… Ну, а ты, Олеся, умеешь гадать?
Неточные совпадения
Татьяна, по совету няни // Сбираясь ночью ворожить, // Тихонько приказала в бане // На два прибора стол накрыть; // Но стало
страшно вдруг Татьяне… // И я — при мысли о Светлане // Мне стало
страшно —
так и быть… // С Татьяной нам
не ворожить. // Татьяна поясок шелковый // Сняла, разделась и в постель // Легла. Над нею вьется Лель, // А под подушкою пуховой // Девичье зеркало лежит. // Утихло всё. Татьяна спит.
А между тем появленье смерти
так же было
страшно в малом, как
страшно оно и в великом человеке: тот, кто еще
не так давно ходил, двигался, играл в вист, подписывал разные бумаги и был
так часто виден между чиновников с своими густыми бровями и мигающим глазом, теперь лежал на столе, левый глаз уже
не мигал вовсе, но бровь одна все еще была приподнята с каким-то вопросительным выражением.
Старуха взглянула было на заклад, но тотчас же уставилась глазами прямо в глаза незваному гостю. Она смотрела внимательно, злобно и недоверчиво. Прошло с минуту; ему показалось даже в ее глазах что-то вроде насмешки, как будто она уже обо всем догадалась. Он чувствовал, что теряется, что ему почти
страшно, до того
страшно, что, кажется, смотри она
так,
не говори ни слова еще с полминуты, то он бы убежал от нее.
— Послушай, Ольга,
не гляди на меня
так: мне
страшно! — сказал он. — Я передумал: совсем иначе надо устроить!.. — продолжал потом, постепенно понижая тон, останавливаясь и стараясь вникнуть в этот новый для него смысл ее глаз, губ и говорящих бровей, — я решил сам ехать в деревню, вместе с поверенным… чтоб там… — едва слышно досказал он.
— Ах,
не говори
так, Андрей: мне
страшно и больно слушать! Мне и хотелось бы, и боюсь знать…