Неточные совпадения
Он почувствовал про себя, что дрянного Федора Павловича, в сущности,
должен бы
был он до того
не уважать, что
не следовало бы ему терять свое хладнокровие в келье старца и
так самому потеряться,
как оно вышло.
Вместо твердого древнего закона — свободным сердцем
должен был человек решать впредь сам, что добро и что зло, имея лишь в руководстве твой образ пред собою, — но неужели ты
не подумал, что он отвергнет же наконец и оспорит даже и твой образ и твою правду, если его угнетут
таким страшным бременем,
как свобода выбора?
Наступило опять молчание. Промолчали чуть
не с минуту. Иван Федорович знал, что он
должен был сейчас встать и рассердиться, а Смердяков стоял пред ним и
как бы ждал: «А вот посмотрю я, рассердишься ты или нет?»
Так по крайней мере представлялось Ивану Федоровичу. Наконец он качнулся, чтобы встать. Смердяков точно поймал мгновенье.
Но
так как подсудимый уверяет, что убил
не он, то, стало
быть,
должен был убить Смердяков, другого выхода нет, ибо никого другого нельзя найти, никакого другого убийцы
не подберешь.
Нет, именно
так должен был поступить убийца исступленный, уже плохо рассуждающий, убийца
не вор и никогда ничего до тех пор
не укравший, да и теперь-то вырвавший из-под постели деньги
не как вор укравший, а
как свою же вещь у вора укравшего унесший — ибо таковы именно
были идеи Дмитрия Карамазова об этих трех тысячах, дошедшие в нем до мании.
Зачем же я
должен любить его, за то только, что он родил меня, а потом всю жизнь
не любил меня?“ О, вам, может
быть, представляются эти вопросы грубыми, жестокими, но
не требуйте же от юного ума воздержания невозможного: „Гони природу в дверь, она влетит в окно“, — а главное, главное,
не будем бояться „металла“ и „жупела“ и решим вопрос
так,
как предписывает разум и человеколюбие, а
не так,
как предписывают мистические понятия.
Неточные совпадения
— Да
как вам сказать, Афанасий Васильевич? Я
не знаю, лучше ли мои обстоятельства. Мне досталось всего пя<тьдесят> душ крестьян и тридцать тысяч денег, которыми я
должен был расплатиться с частью моих долгов, — и у меня вновь ровно ничего. А главное дело, что дело по этому завещанью самое нечистое. Тут, Афанасий Васильевич, завелись
такие мошенничества! Я вам сейчас расскажу, и вы подивитесь, что
такое делается. Этот Чичиков…
Все
будет безуспешно, покуда
не почувствовал из нас всяк, что он
так же,
как в эпоху восстанья народ вооружался против <врагов>,
так должен восстать против неправды.
Лицо его
не представляло ничего особенного; оно
было почти
такое же,
как у многих худощавых стариков, один подбородок только выступал очень далеко вперед,
так что он
должен был всякий раз закрывать его платком, чтобы
не заплевать; маленькие глазки еще
не потухнули и бегали из-под высоко выросших бровей,
как мыши, когда, высунувши из темных нор остренькие морды, насторожа уши и моргая усом, они высматривают,
не затаился ли где кот или шалун мальчишка, и нюхают подозрительно самый воздух.
Вы посмеетесь даже от души над Чичиковым, может
быть, даже похвалите автора, скажете: «Однако ж кое-что он ловко подметил,
должен быть веселого нрава человек!» И после
таких слов с удвоившеюся гордостию обратитесь к себе, самодовольная улыбка покажется на лице вашем, и вы прибавите: «А ведь должно согласиться, престранные и пресмешные бывают люди в некоторых провинциях, да и подлецы притом немалые!» А кто из вас, полный христианского смиренья,
не гласно, а в тишине, один, в минуты уединенных бесед с самим собой, углубит во внутрь собственной души сей тяжелый запрос: «А нет ли и во мне какой-нибудь части Чичикова?» Да,
как бы
не так!
Зло порождает зло; первое страдание дает понятие о удовольствии мучить другого; идея зла
не может войти в голову человека без того, чтоб он
не захотел приложить ее к действительности: идеи — создания органические, сказал кто-то: их рождение дает уже им форму, и эта форма
есть действие; тот, в чьей голове родилось больше идей, тот больше других действует; от этого гений, прикованный к чиновническому столу,
должен умереть или сойти с ума, точно
так же,
как человек с могучим телосложением, при сидячей жизни и скромном поведении, умирает от апоплексического удара.