Я объяснюсь точнее: вы объявили нам наконец вашу тайну, по словам вашим столь «позорную», хотя в сущности — то есть, конечно, лишь относительно говоря — этот поступок, то есть именно присвоение чужих трех тысяч рублей, и, без сомнения, лишь временное, — поступок этот,
на мой взгляд по крайней мере, есть лишь в высшей степени поступок легкомысленный, но не столь позорный, принимая, кроме того, во внимание и ваш характер…
Неточные совпадения
— Да ведь и
моя, я думаю, мать его мать была, как вы полагаете? — вдруг с неудержимым гневным презрением прорвался Иван. Старик вздрогнул от его засверкавшего
взгляда. Но тут случилось нечто очень странное, правда
на одну секунду: у старика действительно, кажется, выскочило из ума соображение, что мать Алеши была и матерью Ивана…
Я бросила
взгляд на вас… то есть я думала — я не знаю, я как-то путаюсь, — видите, я хотела вас просить, Алексей Федорович, добрейший
мой Алексей Федорович, сходить к нему, отыскать предлог, войти к ним, то есть к этому штабс-капитану, — о Боже! как я сбиваюсь — и деликатно, осторожно — именно как только вы один сумеете сделать (Алеша вдруг покраснел) — суметь отдать ему это вспоможение, вот, двести рублей.
Но он вдруг встретил
мой взгляд: что ему показалось — не знаю, но он выхватил перочинный ножик, бросился
на меня и ткнул мне его в бедро, вот тут, у правой ноги.
— Не беспокойтесь, лекарь,
моя собака вас не укусит, — громко отрезал Коля, заметив несколько беспокойный
взгляд доктора
на Перезвона, ставшего
на пороге. Гневная нотка прозвенела в голосе Коли. Слово же «лекарь», вместо доктор, он сказал нарочно и, как сам объявил потом, «для оскорбления сказал».
Так, господа, это пусть, пусть сторонятся, почтительно или нет, но,
на мой грешный
взгляд, гениальный художник закончил так или в припадке младенчески невинного прекрасномыслия, или просто боясь тогдашней цензуры.
На мой взгляд, ныне она уже такова, что лично мне дает право отказаться от продолжения линии предков, — линии, требующей от человека некоторых качеств, которыми я не обладаю.
И
на мой взгляд, нам жилось не плохо, — мне эта уличная, независимая жизнь очень нравилась, и нравились товарищи, они возбуждали у меня какое-то большое чувство, всегда беспокойно хотелось сделать что-нибудь хорошее для них.
Вопрос о том, насколько была тесна связь жизни с писательским делом, — для меня первенствующий. Была ли эта жизнь захвачена своевременно нашей беллетристикой и театром? В чем сказывались,
на мой взгляд, те «опоздания», какие выходили между жизнью и писательским делом? И в чем можно видеть истинные заслуги русской интеллигенции, вместе с ее часто трагической судьбой и слабостями, недочетами, малодушием, изменами своему призванию?
Неточные совпадения
Дианы грудь, ланиты Флоры // Прелестны, милые друзья! // Однако ножка Терпсихоры // Прелестней чем-то для меня. // Она, пророчествуя
взгляду // Неоцененную награду, // Влечет условною красой // Желаний своевольный рой. // Люблю ее,
мой друг Эльвина, // Под длинной скатертью столов, // Весной
на мураве лугов, // Зимой
на чугуне камина, //
На зеркальном паркете зал, // У моря
на граните скал.
В последнем вкусе туалетом // Заняв ваш любопытный
взгляд, // Я мог бы пред ученым светом // Здесь описать его наряд; // Конечно б, это было смело, // Описывать
мое же дело: // Но панталоны, фрак, жилет, // Всех этих слов
на русском нет; // А вижу я, винюсь пред вами, // Что уж и так
мой бедный слог // Пестреть гораздо б меньше мог // Иноплеменными словами, // Хоть и заглядывал я встарь // В Академический Словарь.
Она смутилась, — но отчего? от своей ошибки или оттого, что
мой ответ ей показался дерзким? Я желал бы, чтоб последнее
мое предположение было справедливо. Грушницкий бросил
на меня недовольный
взгляд.
Она села против меня тихо и безмолвно и устремила
на меня глаза свои, и не знаю почему, но этот взор показался мне чудно-нежен; он мне напомнил один из тех
взглядов, которые в старые годы так самовластно играли
моею жизнью.
Я пристально посмотрел ему в глаза; но он спокойным и неподвижным взором встретил
мой испытующий
взгляд, и бледные губы его улыбнулись; но, несмотря
на его хладнокровие, мне казалось, я читал печать смерти
на бледном лице его.