Неточные совпадения
Чистые в душе и сердце мальчики, почти еще дети, очень часто любят говорить в классах между собою и даже вслух про такие вещи, картины и образы, о которых не всегда заговорят даже и солдаты, мало того, солдаты-то
многого не
знают и не понимают из того, что уже знакомо в этом роде столь юным еще детям нашего интеллигентного и высшего общества.
Многие из теснившихся к нему женщин заливались слезами умиления и восторга, вызванного эффектом минуты; другие рвались облобызать хоть край одежды его, иные что-то причитали. Он благословлял всех, а с иными разговаривал. Кликушу он уже
знал, ее привели не издалека, из деревни всего верст за шесть от монастыря, да и прежде ее водили к нему.
И он сам
знал в каких,
знал и боялся
многого.
Впечатления же эти ему дороги, и он наверно их копит, неприметно и даже не сознавая, — для чего и зачем, конечно, тоже не
знает: может, вдруг, накопив впечатлений за
многие годы, бросит все и уйдет в Иерусалим, скитаться и спасаться, а может, и село родное вдруг спалит, а может быть, случится и то, и другое вместе.
— Вот сегодня возвестил, что дурак посетит и спрашивать будет негожее.
Много, инок,
знать хочеши.
Кроме сего, он и прежде, еще до прихода в монастырь, был в большом предубеждении против старчества, которое
знал доселе лишь по рассказам и принимал его вслед за
многими другими решительно за вредное новшество.
Я не
знаю, как вы, Lise, но я считаю про себя, что у меня во
многом мелкая душа.
Во-первых, вы меня с детства
знаете, а во-вторых, в вас очень
много способностей, каких во мне совсем нет.
— Об этом не раз говорил старец Зосима, — заметил Алеша, — он тоже говорил, что лицо человека часто
многим еще неопытным в любви людям мешает любить. Но ведь есть и
много любви в человечестве, и почти подобной Христовой любви, это я сам
знаю, Иван…
Кто
знает, может быть, этот проклятый старик, столь упорно и столь по-своему любящий человечество, существует и теперь в виде целого сонма
многих таковых единых стариков и не случайно вовсе, а существует как согласие, как тайный союз, давно уже устроенный для хранения тайны, для хранения ее от несчастных и малосильных людей, с тем чтобы сделать их счастливыми.
Тосковать ему случалось часто и прежде, и не диво бы, что пришла она в такую минуту, когда он завтра же, порвав вдруг со всем, что его сюда привлекло, готовился вновь повернуть круто в сторону и вступить на новый, совершенно неведомый путь, и опять совсем одиноким, как прежде,
много надеясь, но не
зная на что,
многого, слишком
многого ожидая от жизни, но ничего не умея сам определить ни в ожиданиях, ни даже в желаниях своих.
А тебя, Алексей,
много раз благословлял я мысленно в жизни моей за лик твой,
узнай сие, — проговорил старец с тихою улыбкой.
Теперь
знаешь, почему так было, но и тебя люблю,
знай это, и
много раз горевал, что ты огорчаешься.
Ибо в каждый час и каждое мгновение тысячи людей покидают жизнь свою на сей земле и души их становятся пред Господом — и сколь
многие из них расстались с землею отъединенно, никому не ведомо, в грусти и тоске, что никто-то не пожалеет о них и даже не
знает о них вовсе: жили ль они или нет.
Биографию этой девочки
знали, впрочем, у нас в городе мало и сбивчиво; не
узнали больше и в последнее время, и это даже тогда, когда уже очень
многие стали интересоваться такою «раскрасавицей», в какую превратилась в четыре года Аграфена Александровна.
Знали еще, что молодая особа, особенно в последний год, пустилась в то, что называется «гешефтом», и что с этой стороны она оказалась с чрезвычайными способностями, так что под конец
многие прозвали ее сущей жидовкой.
—
Знаю; так как же ты говоришь, что
много? Где же
много? Кто такие? — вскинулся Митя в страшной тревоге при неожиданном известии.
— А вот чем, пане, я
много говорить не буду: вот тебе деньги, — он вытащил свои кредитки, — хочешь три тысячи, бери и уезжай куда
знаешь.
О господа, повторяю вам с кровью сердца:
много я
узнал в эту ночь!
— Извольте-с, это дело должно объясниться и еще
много к тому времени впереди, но пока рассудите: у нас, может быть, десятки свидетельств о том, что вы именно сами распространяли и даже кричали везде о трех тысячах, истраченных вами, о трех, а не о полутора, да и теперь, при появлении вчерашних денег, тоже
многим успели дать
знать, что денег опять привезли с собою три тысячи…
— А черт
знает. Из похвальбы, может быть… так… что вот так
много денег прокутил… Из того, может, чтоб об этих зашитых деньгах забыть… да, это именно оттого… черт… который раз вы задаете этот вопрос? Ну, соврал, и кончено, раз соврал и уж не хотел переправлять. Из-за чего иной раз врет человек?
На вопросы о вчерашних деньгах она заявила, что не
знает, сколько их было, но слышала, как людям он
много раз говорил вчера, что привез с собой три тысячи.
— Были причины, о которых сейчас
узнаете. Во всяком случае, рад познакомиться. Давно ждал случая и
много слышал, — пробормотал, немного задыхаясь, Коля.
— Да, да! Вот вы будете ходить, вы увидите, что это за существо. Вам очень полезно
узнавать вот такие существа, чтоб уметь ценить и еще
многое другое, что
узнаете именно из знакомства с этими существами, — с жаром заметил Алеша. — Это лучше всего вас переделает.
— А чтобы нигде ничего не осталось. Ах, как бы хорошо, кабы ничего не осталось!
Знаете, Алеша, я иногда думаю наделать ужасно
много зла и всего скверного, и долго буду тихонько делать, и вдруг все
узнают. Все меня обступят и будут показывать на меня пальцами, а я буду на всех смотреть. Это очень приятно. Почему это так приятно, Алеша?
— Это, должно быть, ученый один, — ответил Алеша, — только, признаюсь тебе, и о нем
много не сумею сказать. Слышал только, ученый, а какой, не
знаю.
— Ну и черт его дери, и я не
знаю, — обругался Митя. — Подлец какой-нибудь, всего вероятнее, да и все подлецы. А Ракитин пролезет, Ракитин в щелку пролезет, тоже Бернар. Ух, Бернары!
Много их расплодилось!
— Нет, не
знаю; полагаю, что
много разных видов сумасшествия.
— Нет, еще не показал, но покажу непременно. Ты мне, брат,
многое разъяснить сейчас должен, и
знай, голубчик, что я с собою играть не позволю!
О, ты бы
много дал, чтоб
узнать самому, для чего идешь!
Именно: все
знали, что дело это заинтересовало слишком
многих, что все сгорали от нетерпения, когда начнется суд, что в обществе нашем
много говорили, предполагали, восклицали, мечтали уже целые два месяца.
Одних только съехавшихся отовсюду юристов оказалось так
много, что даже не
знали уж, где их и поместить, так как все билеты давно уже были розданы, выпрошены и вымолены.
Знаю только, что присяжных заседателей, тою и другою стороной, то есть защитником и прокурором, отведено было не очень
много.
Конечно, в публике
многие еще вовсе не
знали об этом внезапном эпизоде самоубийства.
Ему стали предлагать вопросы. Он отвечал совсем как-то нехотя, как-то усиленно кратко, с каким-то даже отвращением, все более и более нараставшим, хотя, впрочем, отвечал все-таки толково. На
многое отговорился незнанием. Про счеты отца с Дмитрием Федоровичем ничего не
знал. «И не занимался этим», — произнес он. Об угрозах убить отца слышал от подсудимого. Про деньги в пакете слышал от Смердякова…
Спасибо прокурору,
многое мне обо мне сказал, чего и не
знал я, но неправда, что убил отца, ошибся прокурор!
— Он там толкует, — принялась она опять, — про какие-то гимны, про крест, который он должен понести, про долг какой-то, я помню, мне
много об этом Иван Федорович тогда передавал, и если б вы
знали, как он говорил! — вдруг с неудержимым чувством воскликнула Катя, — если б вы
знали, как он любил этого несчастного в ту минуту, когда мне передавал про него, и как ненавидел его, может быть, в ту же минуту!