Неточные совпадения
Говорил он о многом, казалось, хотел бы все сказать, все высказать еще раз, пред смертною
минутой, изо всего недосказанного в жизни, и не поучения лишь одного ради, а как бы жаждая поделиться
радостью и восторгом своим со всеми и вся, излиться еще раз в жизни сердцем своим…
Однако как я в силах наблюдать за собой, — подумал он в ту же
минуту еще с большим наслаждением, — а они-то решили там, что я с ума схожу!» Дойдя до своего дома, он вдруг остановился под внезапным вопросом: «А не надо ль сейчас, теперь же пойти к прокурору и все объявить?» Вопрос он решил, поворотив опять к дому: «Завтра все вместе!» — прошептал он про себя, и, странно, почти вся
радость, все довольство его собою прошли в один миг.
Именно потому, может быть, и соскочил через
минуту с забора к поверженному им в азарте Григорию, что в состоянии был ощущать чувство чистое, чувство сострадания и жалости, потому что убежал от искушения убить отца, потому что ощущал в себе сердце чистое и
радость, что не убил отца.
Неточные совпадения
Но не прошло и
минуты, как эта
радость, так мгновенно показавшаяся на деревянном лице его, так же мгновенно и прошла, будто ее вовсе не бывало, и лицо его вновь приняло заботливое выражение.
Это была
минута полной, непосредственной, чисто животной
радости.
Мало-помалу испуг пропадал в лице Обломова, уступая место мирной задумчивости, он еще не поднимал глаз, но задумчивость его через
минуту была уж полна тихой и глубокой
радости, и когда он медленно взглянул на Штольца, во взгляде его уж было умиление и слезы.
Он подошел к ней. Брови у ней сдвинулись немного; она с недоумением посмотрела на него
минуту, потом узнала: брови раздвинулись и легли симметрично, глаза блеснули светом тихой, не стремительной, но глубокой
радости. Всякий брат был бы счастлив, если б ему так обрадовалась любимая сестра.
Ни внезапной краски, ни
радости до испуга, ни томного или трепещущего огнем взгляда он не подкараулил никогда, и если было что-нибудь похожее на это, показалось ему, что лицо ее будто исказилось болью, когда он скажет, что на днях уедет в Италию, только лишь сердце у него замрет и обольется кровью от этих драгоценных и редких
минут, как вдруг опять все точно задернется флером; она наивно и открыто прибавит: «Как жаль, что я не могу поехать с вами туда, а ужасно хотелось бы!