— Что это, я спала? Да… колокольчик… Я спала и сон видела: будто я еду, по снегу… колокольчик звенит, а я дремлю. С
милым человеком, с тобою еду будто. И далеко-далеко… Обнимала-целовала тебя, прижималась к тебе, холодно будто мне, а снег-то блестит… Знаешь, коли ночью снег блестит, а месяц глядит, и точно я где не на земле… Проснулась, а милый-то подле, как хорошо…
Неточные совпадения
А я тебя буду ждать: ведь я чувствую же, что ты единственный
человек на земле, который меня не осудил, мальчик ты мой
милый, я ведь чувствую же это, не могу же я это не чувствовать!..
— Имя-то
милое. На Алексея
человека Божия?
И вот слышу, ты идешь, — Господи, точно слетело что на меня вдруг: да ведь есть же, стало быть,
человек, которого и я люблю, ведь вот он, вот тот человечек, братишка мой
милый, кого я всех больше на свете люблю и кого я единственно люблю!
Ибо знайте,
милые, что каждый единый из нас виновен за всех и за вся на земле несомненно, не только по общей мировой вине, а единолично каждый за всех
людей и за всякого
человека на сей земле.
Милый Алексей Федорович, вы ведь не знали этого: знайте же, что мы все, все — я, обе ее тетки — ну все, даже Lise, вот уже целый месяц как мы только того и желаем и молим, чтоб она разошлась с вашим любимцем Дмитрием Федоровичем, который ее знать не хочет и нисколько не любит, и вышла бы за Ивана Федоровича, образованного и превосходного молодого
человека, который ее любит больше всего на свете.
«Чего же ты плачешь, — говорю ему, — незабвенный ты
человек, лучше повеселись за меня душой,
милый, ибо радостен и светел путь мой».
А меня отец Анфим учил деток любить: он,
милый и молчащий в странствиях наших, на подаянные грошики им пряничков и леденцу, бывало, купит и раздаст: проходить не мог мимо деток без сотрясения душевного: таков
человек.
«Ах да, я тут пропустил, а не хотел пропускать, я это место люблю: это Кана Галилейская, первое чудо… Ах, это чудо, ах, это
милое чудо! Не горе, а радость людскую посетил Христос, в первый раз сотворяя чудо, радости людской помог… „Кто любит
людей, тот и радость их любит…“ Это повторял покойник поминутно, это одна из главнейших мыслей его была… Без радости жить нельзя, говорит Митя… Да, Митя… Все, что истинно и прекрасно, всегда полно всепрощения — это опять-таки он говорил…»
— Сюда, эконом, сюда, не сердись, — потащил его Митя в заднюю комнату лавки. — Вот здесь нам бутылку сейчас подадут, мы и хлебнем. Эх, Петр Ильич, поедем вместе, потому что ты
человек милый, таких люблю.
— Пистолеты? Подожди, голубчик, я их дорогой в лужу выброшу, — ответил Митя. — Феня, встань, не лежи ты предо мной. Не погубит Митя, впредь никого уж не погубит этот глупый
человек. Да вот что, Феня, — крикнул он ей, уже усевшись, — обидел я тебя давеча, так прости меня и
помилуй, прости подлеца… А не простишь, все равно! Потому что теперь уже все равно! Трогай, Андрей, живо улетай!
Это был молодой
человек, лет не более двадцати, щегольски одетый, с очень
милым беленьким личиком и с прекрасными густыми русыми волосами.
Кабы Богом была, всех бы
людей простила: «
Милые мои грешнички, с этого дня прощаю всех».
— И кто еще самый
милый молодой
человек, так вот этот добрый мальчик! — проговорила благодарная дама, указывая на Красоткина.
Вы знаете, я уже два месяца тому назад начала принимать этого скромного,
милого и достойного молодого
человека, Петра Ильича Перхотина, который здесь служит.
— Ах,
милый,
милый Алексей Федорович, тут-то, может быть, самое главное, — вскрикнула госпожа Хохлакова, вдруг заплакав. — Бог видит, что я вам искренно доверяю Lise, и это ничего, что она вас тайком от матери позвала. Но Ивану Федоровичу, вашему брату, простите меня, я не могу доверить дочь мою с такою легкостью, хотя и продолжаю считать его за самого рыцарского молодого
человека. А представьте, он вдруг и был у Lise, а я этого ничего и не знала.
Неточные совпадения
—
Помилуйте, что ж он?.. Да ведь я не сержусь! — сказал смягчившийся генерал. — В душе моей я искренно полюбил его и уверен, что со временем он будет преполезный
человек.
—
Помилуйте, что ж за приятный разговор?.. Ничтожный
человек, и больше ничего, — отвечал Чичиков.
— Хорошо; положим, он вас оскорбил, зато вы и поквитались с ним: он вам, и вы ему. Но расставаться навсегда из пустяка, —
помилуйте, на что же это похоже? Как же оставлять дело, которое только что началось? Если уже избрана цель, так тут уже нужно идти напролом. Что глядеть на то, что
человек плюется!
Человек всегда плюется; да вы не отыщете теперь во всем свете такого, который бы не плевался.
— Mon cher, je hais les hommes pour ne pas les mepriser, car autrement la vie serait une farce trop degoutante. [
Милый мой, я ненавижу
людей, чтоб их не презирать, потому что иначе жизнь была бы слишком отвратительным фарсом (фр.).]
— Что он вам рассказывал? — спросила она у одного из молодых
людей, возвратившихся к ней из вежливости, — верно, очень занимательную историю — свои подвиги в сражениях?.. — Она сказала это довольно громко и, вероятно, с намерением кольнуть меня. «А-га! — подумал я, — вы не на шутку сердитесь,
милая княжна; погодите, то ли еще будет!»