— Ну, — чего там годить? Даже — досадно. У каждой нации есть царь, король, своя земля, отечество… Ты в солдатах служил? присягу знаешь? А я — служил. С японцами воевать ездил, — опоздал, на мое счастье, воевать-то. Вот кабы все люди евреи были, у кого нет земли-отечества, тогда — другое дело. Люди,
милый человек, по земле ходят, она их за ноги держит, от своей земли не уйдешь.
Неточные совпадения
— Уж теперь ведь в сома-то вы не поверите, нет? Не для сомов эта речушка,
милый вы
человек…
Затем Самгин почувствовал, что никогда еще не был он таким хорошим, умным и почти до слез несчастным, как в этот странный час, в рядах
людей, до немоты очарованных старой,
милой ведьмой, явившейся из древних сказок в действительность, хвастливо построенную наскоро и напоказ.
— Вообразить не могла, что среди вашего брата есть такие…
милые уроды. Он перелистывает
людей, точно книги. «Когда же мы венчаемся?» — спросила я. Он так удивился, что я почувствовала себя калуцкой дурой. «
Помилуй, говорит, какой же я муж, семьянин?» И я сразу поняла: верно, какой он муж? А он — еще: «Да и ты, говорит, разве ты для семейной жизни с твоими данными?» И это верно, думаю. Ну, конечно, поплакала. Выпьем. Какая это прелесть, рябиновая!
— У нее, как у ребенка, постоянно неожиданные решения. Но это не потому, что она бесхарактерна, он — характер, у нее есть! Она говорила, что ты сделал ей предложение? Смотри, это будет трудная жена. Она все ищет необыкновенных
людей,
люди,
милый мой, — как собаки: породы разные, а привычки у всех одни.
— Это очень
милый, скромный
человек.
— Какая красота, — восторженно шептала она. — Какая
милая красота! Можно ли было ждать, после вчера! Смотри: женщина с ребенком на осле, и
человек ведет осла, — но ведь это богоматерь, Иосиф! Клим, дорогой мой, — это удивительно!
— Вы представьте: когда эта пьяная челядь бросилась на паперть, никто не побежал, никто! Дрались и — как еще!
Милые мои, — воскликнула она, взмахнув руками, — каких
людей видела я! Струве, Туган-Барановского, Михайловского видела, Якубовича…
У нее была очень
милая манера говорить о «добрых»
людях и «светлых» явлениях приглушенным голосом; как будто она рассказывала о маленьких тайнах, за которыми скрыта единая, великая, и в ней — объяснения всех небольших тайн. Иногда он слышал в ее рассказах нечто совпадавшее с поэзией буден старичка Козлова. Но все это было несущественно и не мешало ему привыкать к женщине с быстротой, даже изумлявшей его.
Особенно старался тенористый, маленький, но крепкий
человек в синей фуфайке матроса и с курчавой бородкой на веселом, очень
милом лице.
— Он очень
милый старик, даже либерал, но — глуп, — говорила она, подтягивая гримасами веки, обнажавшие пустоту глаз. — Он говорит: мы не торопимся, потому что хотим сделать все как можно лучше; мы терпеливо ждем, когда подрастут
люди, которым можно дать голос в делах управления государством. Но ведь я у него не конституции прошу, а покровительства Императорского музыкального общества для моей школы.
— Нет, уже это, что же уж! — быстро и пронзительно закричал рябой. —
Помилуйте, — зачем же дразнить
людей — и беспокоить? И — все неверно, потому что — не может быть этого! Для войны требуются ружья-с, а в деревне ружей — нет-с!
—
Милый друг, — революционер — мироненавистник, но не мизантроп,
людей он любит, для них и живет, — слышал Самгин.
— «
Люди любят, чтоб их любили, — с удовольствием начала она читать. — Им нравится, чтоб изображались возвышенные и благородные стороны души. Им не верится, когда перед ними стоит верное, точное, мрачное, злое. Хочется сказать: «Это он о себе». Нет,
милые мои современники, это я о вас писал мой роман о мелком бесе и жуткой его недотыкомке. О вас».
—
Люди,
милая Таисья Романовна, делятся на детей века и детей света. Первые поглощены тем, что видимо и якобы существует, вторые же, озаренные светом внутренним, взыскуют града невидимого…
Позвольте… видите ль… сначала // Цветистый луг; и я искала // Траву // Какую-то, не вспомню наяву. // Вдруг
милый человек, один из тех, кого мы // Увидим — будто век знакомы, // Явился тут со мной; и вкрадчив, и умен, // Но робок… Знаете, кто в бедности рожден…
— Что это, я спала? Да… колокольчик… Я спала и сон видела: будто я еду, по снегу… колокольчик звенит, а я дремлю. С
милым человеком, с тобою еду будто. И далеко-далеко… Обнимала-целовала тебя, прижималась к тебе, холодно будто мне, а снег-то блестит… Знаешь, коли ночью снег блестит, а месяц глядит, и точно я где не на земле… Проснулась, а милый-то подле, как хорошо…
Неточные совпадения
—
Помилуйте, что ж он?.. Да ведь я не сержусь! — сказал смягчившийся генерал. — В душе моей я искренно полюбил его и уверен, что со временем он будет преполезный
человек.
—
Помилуйте, что ж за приятный разговор?.. Ничтожный
человек, и больше ничего, — отвечал Чичиков.
— Хорошо; положим, он вас оскорбил, зато вы и поквитались с ним: он вам, и вы ему. Но расставаться навсегда из пустяка, —
помилуйте, на что же это похоже? Как же оставлять дело, которое только что началось? Если уже избрана цель, так тут уже нужно идти напролом. Что глядеть на то, что
человек плюется!
Человек всегда плюется; да вы не отыщете теперь во всем свете такого, который бы не плевался.
— Mon cher, je hais les hommes pour ne pas les mepriser, car autrement la vie serait une farce trop degoutante. [
Милый мой, я ненавижу
людей, чтоб их не презирать, потому что иначе жизнь была бы слишком отвратительным фарсом (фр.).]
— Что он вам рассказывал? — спросила она у одного из молодых
людей, возвратившихся к ней из вежливости, — верно, очень занимательную историю — свои подвиги в сражениях?.. — Она сказала это довольно громко и, вероятно, с намерением кольнуть меня. «А-га! — подумал я, — вы не на шутку сердитесь,
милая княжна; погодите, то ли еще будет!»