Неточные совпадения
Он же в эти два дня буквально
метался во все стороны, «борясь с своею судьбой и спасая себя», как он потом выразился, и даже на несколько часов слетал
по одному горячему делу вон из
города, несмотря на то, что страшно было ему уезжать, оставляя Грушеньку хоть на минутку без глаза над нею.
Но я ходил в церковь только в большие морозы или когда вьюга бешено
металась по городу, когда кажется, что небо замерзло, а ветер распылил его в облака снега, и земля, тоже замерзая под сугробами, никогда уже не воскреснет, не оживет.
Франтоватый, юркий, худенький, он, храбро вздернув острый нос в пенсне кверху,
метался по городу и всюду сеял тревожные слухи, а когда его спрашивали:
Неточные совпадения
Вообще, скажет что-нибудь в этом духе. Он оделся очень парадно, надел новые перчатки и побрил растительность на подбородке.
По улице, среди мокрых домов,
метался тревожно осенний ветер, как будто искал где спрятаться, а над
городом он чистил небо, сметая с него грязноватые облака, обнажая удивительно прозрачную синеву.
Хотя оно было еще не близко, но воздух в
городе заколебался, колокола сами собой загудели, деревья взъерошились, животные обезумели и
метались по полю, не находя дороги в
город.
Людмила взяла мать под руку и молча прижалась к ее плечу. Доктор, низко наклонив голову, протирал платком пенсне. В тишине за окном устало вздыхал вечерний шум
города, холод веял в лица, шевелил волосы на головах. Людмила вздрагивала,
по щеке ее текла слеза. В коридоре больницы
метались измятые, напуганные звуки, торопливое шарканье ног, стоны, унылый шепот. Люди, неподвижно стоя у окна, смотрели во тьму и молчали.
Когда над
городом пела и
металась вьюга, забрасывая снегом дома до крыш, шаркая сухими мохнатыми крыльями
по ставням и
по стенам, — мерещился кто-то огромный, тихонький и мягкий: он покорно свернулся в шар отребьев и катится
по земле из края в край, приминая на пути своём леса, заполняя овраги, давит и ломает
города и села, загоняя мягкою тяжестью своею обломки в землю и в безобразное, безглавое тело своё.
…На масленице Ерданская привезла Алексея из
города в розвальнях оборванного, избитого, без памяти. Ерданская и Никита долго растирали его тело тёртым хреном с водкой, он только стонал, не говоря ни слова. Артамонов зверем
метался по комнате, засучивая и спуская рукава рубахи, скрипя зубами, а когда Алексей очнулся, он заорал на него, размахивая кулаком: