Неточные совпадения
Статейки
эти, говорят, были так всегда любопытно и пикантно составлены, что быстро пошли в ход, и уж в
этом одном молодой человек оказал все свое практическое и умственное превосходство над тою многочисленною, вечно нуждающеюся и несчастною частью нашей учащейся молодежи обоего пола, которая в столицах, по обыкновению, с утра до ночи обивает пороги разных газет и журналов, не умея ничего лучше выдумать,
кроме вечного повторения одной и той же просьбы о переводах с французского или о переписке.
Но впоследствии я с удивлением узнал от специалистов-медиков, что тут никакого нет притворства, что
это страшная женская болезнь, и кажется, по преимуществу у нас на Руси, свидетельствующая о тяжелой судьбе нашей сельской женщины, болезнь, происходящая от изнурительных работ слишком вскоре после тяжелых, неправильных, безо всякой медицинской помощи родов;
кроме того, от безвыходного горя, от побоев и проч., чего иные женские натуры выносить по общему примеру все-таки не могут.
— Об
этом, конечно, говорить еще рано. Облегчение не есть еще полное исцеление и могло произойти и от других причин. Но если что и было, то ничьею силой,
кроме как Божиим изволением. Все от Бога. Посетите меня, отец, — прибавил он монаху, — а то не во всякое время могу: хвораю и знаю, что дни мои сочтены.
Кроме того, от братца Мити невесту себе отбивает, ну и
этой цели кажется, что достигнет.
Кроме всего
этого, он заметил с первых же слов ее, что она в каком-то сильном возбуждении, может быть очень в ней необычайном, — возбуждении, похожем почти даже на какой-то восторг.
Но я не могу больше жить, если не скажу вам того, что родилось в моем сердце, а
этого никто,
кроме нас двоих, не должен до времени знать.
— Да. И,
кроме того, я тебе вчера сам велел прийти. Вздор все
это. Напрасно изволил потревожиться. Я так, впрочем, и знал, что ты тотчас притащишься…
Кроме всего
этого, Алеша несомненно верил до самого вчерашнего вечера, что Катерина Ивановна сама до страсти и упорно любит брата его Дмитрия, — но лишь до вчерашнего вечера верил.
— Пронзили-с. Прослезили меня и пронзили-с. Слишком наклонен чувствовать. Позвольте же отрекомендоваться вполне: моя семья, мои две дочери и мой сын — мой помет-с. Умру я, кто-то их возлюбит-с? А пока живу я, кто-то меня, скверненького,
кроме них, возлюбит? Великое
это дело устроил Господь для каждого человека в моем роде-с. Ибо надобно, чтоб и человека в моем роде мог хоть кто-нибудь возлюбить-с…
—
Кроме того, что
это честно приобретено, от столь уважаемой и святой «сестры-с», знаете ли вы, что я маменьку и Ниночку — горбатенького-то ангела моего, дочку-то, полечить теперь могу?
Слушайте, Алексей Федорович, почему вы такой грустный все
эти дни, и вчера и сегодня; я знаю, что у вас есть хлопоты, бедствия, но я вижу,
кроме того, что у вас есть особенная какая-то грусть, секретная может быть, а?
— И вот теперь,
кроме всего, мой друг уходит, первый в мире человек, землю покидает. Если бы вы знали, если бы вы знали, Lise, как я связан, как я спаян душевно с
этим человеком! И вот я останусь один… Я к вам приду, Lise… Впредь будем вместе…
Стал на сладострастии своем и тоже будто на камне… хотя после тридцати-то лет, правда, и не на чем, пожалуй, стать,
кроме как на
этом…
Тут начались расспросы именно из таких, на которые Смердяков сейчас жаловался Ивану Федоровичу, то есть все насчет ожидаемой посетительницы, и мы
эти расспросы здесь опустим. Чрез полчаса дом был заперт, и помешанный старикашка похаживал один по комнатам, в трепетном ожидании, что вот-вот раздадутся пять условных стуков, изредка заглядывая в темные окна и ничего в них не видя,
кроме ночи.
Мучили его тоже разные странные и почти неожиданные совсем желания, например: уж после полночи ему вдруг настоятельно и нестерпимо захотелось сойти вниз, отпереть дверь, пройти во флигель и избить Смердякова, но спросили бы вы за что, и сам он решительно не сумел бы изложить ни одной причины в точности,
кроме той разве, что стал ему
этот лакей ненавистен как самый тяжкий обидчик, какого только можно приискать на свете.
Трогательно даже
это и знать, что на нем нет никакого греха, ибо все совершенно, все,
кроме человека, безгрешно, и с ними Христос еще раньше нашего».
Все время, как он говорил
это, глядел я ему прямо в лицо и вдруг ощутил к нему сильнейшую доверенность, а
кроме того, и необычайное и с моей стороны любопытство, ибо почувствовал, что есть у него в душе какая-то своя особая тайна.
— Готово? Идем! — всполохнулся Митя. — Еще последнее сказанье и… Андрею стакан водки на дорогу сейчас! Да коньяку ему,
кроме водки, рюмку!
Этот ящик (с пистолетами) мне под сиденье. Прощай, Петр Ильич, не поминай лихом.
Впустили его во двор довольно скоро, но на вопрос: почивает ли уже барыня или еще не ложилась — дворник не мог ответить в точности,
кроме того, что в
эту пору обыкновенно ложатся.
Я объяснюсь точнее: вы объявили нам наконец вашу тайну, по словам вашим столь «позорную», хотя в сущности — то есть, конечно, лишь относительно говоря —
этот поступок, то есть именно присвоение чужих трех тысяч рублей, и, без сомнения, лишь временное, — поступок
этот, на мой взгляд по крайней мере, есть лишь в высшей степени поступок легкомысленный, но не столь позорный, принимая,
кроме того, во внимание и ваш характер…
Кроме того, особенно записали, со слов Андрея, о разговоре его с Митей дорогой насчет того, «куда, дескать, я, Дмитрий Федорович, попаду: на небо аль в ад, и простят ли мне на том свете аль нет?» «Психолог» Ипполит Кириллович выслушал все
это с тонкою улыбкой и кончил тем, что и
это показание о том, куда Дмитрий Федорович попадет, порекомендовал «приобщить к делу».
Вот теперь
этого нашего с вами разговору никто не слышит,
кроме самого
этого Провидения-с, а если бы вы сообщили прокурору и Николаю Парфеновичу, так тем самым могли бы меня вконец защитить-с: ибо что за злодей за такой, коли заранее столь простодушен?
— Никакого тут призрака нет-с,
кроме нас обоих-с, да еще некоторого третьего. Без сумления, тут он теперь, третий
этот, находится, между нами двумя.
Так вот
эта дикая легенда, еще средних наших веков — не ваших, а наших — и никто-то ей не верит даже и у нас,
кроме семипудовых купчих, то есть опять-таки не ваших, а наших купчих.
«Насчет же мнения ученого собрата моего, — иронически присовокупил московский доктор, заканчивая свою речь, — что подсудимый, входя в залу, должен был смотреть на дам, а не прямо пред собою, скажу лишь то, что,
кроме игривости подобного заключения, оно, сверх того, и радикально ошибочно; ибо хотя я вполне соглашаюсь, что подсудимый, входя в залу суда, в которой решается его участь, не должен был так неподвижно смотреть пред собой и что
это действительно могло бы считаться признаком его ненормального душевного состояния в данную минуту, но в то же время я утверждаю, что он должен был смотреть не налево на дам, а, напротив, именно направо, ища глазами своего защитника, в помощи которого вся его надежда и от защиты которого зависит теперь вся его участь».
На
этом прокурор прекратил расспросы. Ответы Алеши произвели было на публику самое разочаровывающее впечатление. О Смердякове у нас уже поговаривали еще до суда, кто-то что-то слышал, кто-то на что-то указывал, говорили про Алешу, что он накопил какие-то чрезвычайные доказательства в пользу брата и в виновности лакея, и вот — ничего, никаких доказательств,
кроме каких-то нравственных убеждений, столь естественных в его качестве родного брата подсудимого.
И вот в
этот месяц безнадежной любви, нравственных падений, измены своей невесте, присвоения чужих денег, вверенных его чести, — подсудимый,
кроме того, доходит почти до исступления, до бешенства, от беспрерывной ревности, и к кому же, к своему отцу!
Напротив, повторяю
это, если б он промолчал хоть только об деньгах, а потом убил и присвоил
эти деньги себе, то никто бы никогда в целом мире не мог обвинить его по крайней мере в убийстве для грабежа, ибо денег
этих ведь никто,
кроме него, не видал, никто не знал, что они существуют в доме.
Часов через пять он был арестован, на нем,
кроме пятнадцати рублей, которые он уже успел истратить, нашли все
эти полторы тысячи.
Скажут: „Все-таки он не умел объяснить, где взял
эти полторы тысячи, которые на нем обнаружены,
кроме того, все знали, что до
этой ночи у него не было денег“.
Но подсудимый дал ясное и твердое показание о том, откуда взял деньги, и если хотите, господа присяжные заседатели, если хотите, — никогда ничего не могло и не может быть вероятнее
этого показания и,
кроме того, более совместного с характером и душой подсудимого.
— И вот что еще хотел тебе сказать, — продолжал каким-то зазвеневшим вдруг голосом Митя, — если бить станут дорогой аль там, то я не дамся, я убью, и меня расстреляют. И
это двадцать ведь лет! Здесь уж ты начинают говорить. Сторожа мне ты говорят. Я лежал и сегодня всю ночь судил себя: не готов! Не в силах принять! Хотел «гимн» запеть, а сторожевского тыканья не могу осилить! За Грушу бы все перенес, все…
кроме, впрочем, побой… Но ее туда не пустят.
Неточные совпадения
Но я плоды моих мечтаний // И гармонических затей // Читаю только старой няне, // Подруге юности моей, // Да после скучного обеда // Ко мне забредшего соседа, // Поймав нежданно за полу, // Душу трагедией в углу, // Или (но
это кроме шуток), // Тоской и рифмами томим, // Бродя над озером моим, // Пугаю стадо диких уток: // Вняв пенью сладкозвучных строф, // Они слетают с берегов.
Кроме страсти к чтению, он имел еще два обыкновения, составлявшие две другие его характерические черты: спать не раздеваясь, так, как есть, в том же сюртуке, и носить всегда с собою какой-то свой особенный воздух, своего собственного запаха, отзывавшийся несколько жилым покоем, так что достаточно было ему только пристроить где-нибудь свою кровать, хоть даже в необитаемой дотоле комнате, да перетащить туда шинель и пожитки, и уже казалось, что в
этой комнате лет десять жили люди.
Все
эти замечания пришли мне на ум, может быть, только потому, что я знал некоторые подробности его жизни, и, может быть, на другого вид его произвел бы совершенно различное впечатление; но так как вы о нем не услышите ни от кого,
кроме меня, то поневоле должны довольствоваться
этим изображением.
— Она за
этой дверью; только я сам нынче напрасно хотел ее видеть: сидит в углу, закутавшись в покрывало, не говорит и не смотрит: пуглива, как дикая серна. Я нанял нашу духанщицу: она знает по-татарски, будет ходить за нею и приучит ее к мысли, что она моя, потому что она никому не будет принадлежать,
кроме меня, — прибавил он, ударив кулаком по столу. Я и в
этом согласился… Что прикажете делать? Есть люди, с которыми непременно должно соглашаться.
Вечером я имел с ним длинное объяснение: мне было досадно, что он переменился к
этой бедной девочке;
кроме того, что он половину дня проводил на охоте, его обращение стало холодно, ласкал он ее редко, и она заметно начинала сохнуть, личико ее вытянулось, большие глаза потускнели.