Неточные совпадения
Он уважал свой взгляд,
имел эту слабость, во всяком случае
в нем простительную, приняв
в соображение, что было ему уже пятьдесят лет — возраст,
в который умный светский и обеспеченный человек всегда становится к
себе почтительнее, иногда даже поневоле.
Не уважая же никого, перестает любить, а чтобы, не
имея любви, занять
себя и развлечь, предается страстям и грубым сладостям и доходит совсем до скотства
в пороках своих, а все от беспрерывной лжи и людям и
себе самому.
— Деятельной любви? Вот и опять вопрос, и такой вопрос, такой вопрос! Видите, я так люблю человечество, что, верите ли, мечтаю иногда бросить все, все, что
имею, оставить Lise и идти
в сестры милосердия. Я закрываю глаза, думаю и мечтаю, и
в эти минуты я чувствую
в себе непреодолимую силу. Никакие раны, никакие гнойные язвы не могли бы меня испугать. Я бы перевязывала и обмывала собственными руками, я была бы сиделкой у этих страдальцев, я готова целовать эти язвы…
Вместо твердого древнего закона — свободным сердцем должен был человек решать впредь сам, что добро и что зло,
имея лишь
в руководстве твой образ пред
собою, — но неужели ты не подумал, что он отвергнет же наконец и оспорит даже и твой образ и твою правду, если его угнетут таким страшным бременем, как свобода выбора?
Наконец чемодан и сак были готовы: было уже около девяти часов, когда Марфа Игнатьевна взошла к нему с обычным ежедневным вопросом: «Где изволите чай кушать, у
себя аль сойдете вниз?» Иван Федорович сошел вниз, вид
имел почти что веселый, хотя было
в нем,
в словах и
в жестах его, нечто как бы раскидывающееся и торопливое.
Ибо все-то
в наш век разделились на единицы, всякий уединяется
в свою нору, всякий от другого отдаляется, прячется и, что
имеет, прячет и кончает тем, что сам от людей отталкивается и сам людей от
себя отталкивает.
Наступает и
в народе уединение: начинаются кулаки и мироеды; уже купец все больше и больше желает почестей, стремится показать
себя образованным, образования не
имея нимало, а для сего гнусно пренебрегает древним обычаем и стыдится даже веры отцов.
Ибо зрит ясно и говорит
себе уже сам: «Ныне уже знание
имею и хоть возжаждал любить, но уже подвига не будет
в любви моей, не будет и жертвы, ибо кончена жизнь земная и не придет Авраам хоть каплею воды живой (то есть вновь даром земной жизни, прежней и деятельной) прохладить пламень жажды любви духовной, которою пламенею теперь, на земле ее пренебрегши; нет уже жизни, и времени более не будет!
Михаил Макарович хотя и вдовствовал, но жил семейно,
имея при
себе свою давно уже овдовевшую дочь,
в свою очередь мать двух девиц, внучек Михаилу Макаровичу.
Затем, представив свои соображения, которые я здесь опускаю, он прибавил, что ненормальность эта усматривается, главное, не только из прежних многих поступков подсудимого, но и теперь,
в сию даже минуту, и когда его попросили объяснить,
в чем же усматривается теперь,
в сию-то минуту, то старик доктор со всею прямотой своего простодушия указал на то, что подсудимый, войдя
в залу, «
имел необыкновенный и чудный по обстоятельствам вид, шагал вперед как солдат и держал глаза впереди
себя, упираясь, тогда как вернее было ему смотреть налево, где
в публике сидят дамы, ибо он был большой любитель прекрасного пола и должен был очень много думать о том, что теперь о нем скажут дамы», — заключил старичок своим своеобразным языком.
Фетюкович бросился к нему впопыхах, умоляя успокоиться, и
в тот же миг так и вцепился
в Алешу. Алеша, сам увлеченный своим воспоминанием, горячо высказал свое предположение, что позор этот, вероятнее всего, состоял именно
в том, что,
имея на
себе эти тысячу пятьсот рублей, которые бы мог возвратить Катерине Ивановне, как половину своего ей долга, он все-таки решил не отдать ей этой половины и употребить на другое, то есть на увоз Грушеньки, если б она согласилась…
Вообразите только, что он, этот характер, получив тогда эти деньги, да еще таким образом, чрез такой стыд, чрез такой позор, чрез последней степени унижение, — вообразите только, что он
в тот же день возмог будто бы отделить из них половину, зашить
в ладонку и целый месяц потом
иметь твердость носить их у
себя на шее, несмотря на все соблазны и чрезвычайные нужды!
«Измученный, осмеянный, голодный, продавший часы на это путешествие (
имея, однако, на
себе полторы тысячи рублей — и будто, о, будто!), мучаясь ревностью по оставленному
в городе предмету любви, подозревая, что она без него уйдет к Федору Павловичу, он возвращается наконец
в город.
Но, не
имея ни тени мотивов к убийству из таких, какие
имел подсудимый, то есть ненависти, ревности и проч., и проч., Смердяков, без сомнения, мог убить только лишь из-за денег, чтобы присвоить
себе именно эти три тысячи, которые сам же видел, как барин его укладывал
в пакет.
Полагаю, что
имею право догадываться почему: уже неделю как расстроенный
в своем здоровье, сам признавшийся доктору и близким своим, что видит видения, что встречает уже умерших людей; накануне белой горячки, которая сегодня именно и поразила его, он, внезапно узнав о кончине Смердякова, вдруг составляет
себе следующее рассуждение: «Человек мертв, на него сказать можно, а брата спасу.
Но ведь если хоть что-нибудь подобное могло
иметь место, то ведь тогда обвинение
в грабеже само
собою уничтожается: не было денег, не было, стало быть, и грабежа.
Неточные совпадения
С такой неровностью
в характере, с такими крупными, яркими противуположностями, он должен был неминуемо встретить по службе кучу неприятностей, вследствие которых и вышел
в отставку, обвиняя во всем какую-то враждебную партию и не
имея великодушия обвинить
в чем-либо
себя самого.
Все мы
имеем маленькую слабость немножко пощадить
себя, а постараемся лучше приискать какого-нибудь ближнего, на ком бы выместить свою досаду, например, на слуге, на чиновнике, нам подведомственном, который
в пору подвернулся, на жене или, наконец, на стуле, который швырнется черт знает куда, к самым дверям, так что отлетит от него ручка и спинка: пусть, мол, его знает, что такое гнев.
О
себе приезжий, как казалось, избегал много говорить; если же говорил, то какими-то общими местами, с заметною скромностию, и разговор его
в таких случаях принимал несколько книжные обороты: что он не значащий червь мира сего и не достоин того, чтобы много о нем заботились, что испытал много на веку своем, претерпел на службе за правду,
имел много неприятелей, покушавшихся даже на жизнь его, и что теперь, желая успокоиться, ищет избрать наконец место для жительства, и что, прибывши
в этот город, почел за непременный долг засвидетельствовать свое почтение первым его сановникам.
Не
имея ничего, он угощал и хлебосольничал, и даже оказывал покровительство, поощрял всяких артистов, приезжавших
в город, давал им у
себя приют и квартиру.
На вопрос, точно ли Чичиков
имел намерение увезти губернаторскую дочку и правда ли, что он сам взялся помогать и участвовать
в этом деле, Ноздрев отвечал, что помогал и что если бы не он, то не вышло бы ничего, — тут он и спохватился было, видя, что солгал вовсе напрасно и мог таким образом накликать на
себя беду, но языка никак уже не мог придержать.