Неточные совпадения
Начиная жизнеописание героя моего, Алексея Федоровича Карамазова, нахожусь в некотором недоумении. А именно: хотя я и называю Алексея Федоровича моим героем, но, однако, сам знаю, что человек он отнюдь не великий, а посему и предвижу неизбежные
вопросы вроде таковых: чем же замечателен ваш Алексей Федорович, что вы выбрали его своим героем? Что сделал он такого? Кому и чем известен? Почему я, читатель, должен тратить время на
изучение фактов его жизни?
— Посвятив мою энергию на
изучение вопроса о социальном устройстве будущего общества, которым заменится настоящее, я пришел к убеждению, что все созидатели социальных систем, с древнейших времен до нашего 187… года, были мечтатели, сказочники, глупцы, противоречившие себе, ничего ровно не понимавшие в естественной науке и в том странном животном, которое называется человеком.
Неточные совпадения
Никогда прежде не занимавшись
вопросами воспитания, Алексей Александрович посвятил несколько времени на теоретическое
изучение предмета.
А Париж, особенно тогда, представлял собою самое обширное поле для
изучений всякого рода, начиная с
вопроса о преподавании театрального искусства.
Прошла еще неделя, причем Персиков, все более отдаляясь от затихающих куриных
вопросов, всецело погрузился в
изучение луча.
— Не было совершенно
вопросов, касающихся правого уклона, и вообще о нем совсем не говорилось. Только один товарищ, Ведерников, попытался вам напомнить о нем. Это делает ему большую честь. Забывать сейчас о правом уклоне — это значит показать полное отсутствие классового чутья. То, что предлагают правые, — это не поправки к пятилетке, а отрицание ее. Поэтому
изучение пятилетки необходимо неразрывно связывать с разоблачением идей правого уклона.
Разве не очевидно, что такое решение
вопроса есть только перефразированное царство Мессии, в котором роль Мессии играет наука, а что для того, чтобы объяснение такое объясняло что-нибудь, необходимо верить в догматы науки так же бесконтрольно, как верят Евреи в Мессию, что и делают правоверные науки, — с тою только разницей, что правоверному Еврею, представляющему себе в Мессии посланника Божия, можно верить в то, что он всё своей властью устроит отлично; для правоверного же науки по существу дела нельзя верить в то, чтобы посредством внешнего
изучения потребностей можно было решить главный и единственный
вопрос о жизни.