— Мой Господь победил! Христос победил заходящу солнцу! — неистово прокричал он, воздевая к солнцу руки, и, пав лицом ниц на землю, зарыдал в голос как малое дитя, весь сотрясаясь от слез своих и распростирая по
земле руки. Тут уж все бросились к нему, раздались восклицания, ответное рыдание… Исступление какое-то всех обуяло.
Неточные совпадения
Иеромонахи поднялись и приветствовали его глубочайшим поклоном, пальцами касаясь
земли, затем, благословившись, поцеловали
руку его.
Он перекрестил ее три раза, снял с своей шеи и надел на нее образок. Она молча поклонилась ему до
земли. Он привстал и весело поглядел на одну здоровую бабу с грудным ребеночком на
руках.
— Зачем живет такой человек! — глухо прорычал Дмитрий Федорович, почти уже в исступлении от гнева, как-то чрезвычайно приподняв плечи и почти от того сгорбившись, — нет, скажите мне, можно ли еще позволить ему бесчестить собою
землю, — оглядел он всех, указывая на старика
рукой. Он говорил медленно и мерно.
Ибо ведь всю жизнь свою вспоминал неустанно, как продали его где-нибудь там в горячей степи, у колодца, купцам, и как он, ломая
руки, плакал и молил братьев не продавать его рабом в чужую
землю, и вот, увидя их после стольких лет, возлюбил их вновь безмерно, но томил их и мучил их, все любя.
Все тогда встали с мест своих и устремились к нему; но он, хоть и страдающий, но все еще с улыбкой взирая на них, тихо опустился с кресел на пол и стал на колени, затем склонился лицом ниц к
земле, распростер свои
руки и, как бы в радостном восторге, целуя
землю и молясь (как сам учил), тихо и радостно отдал душу Богу.
Но расходившийся старик еще не окончил всего: отойдя шагов двадцать, он вдруг обратился в сторону заходящего солнца, воздел над собою обе
руки и — как бы кто подкосил его — рухнулся на
землю с превеликим криком...
Я
землю вот этими
руками скрести хочу.
Иван сидел, зажав себе уши
руками и смотря в
землю, но начал дрожать всем телом. Голос продолжал...
Катя вскочила. Махновец, с раздробленным коленом, с простреленным животом, пытался подняться, ерзал по
земле руками и ругался матерными словами. Леонид выстрелил ему прямо в широкое, скуластое лицо. Он дернулся, как будто ожегся выстрелом, и, сникнув, повалился боком на землю.
Неточные совпадения
— Вот на этом поле, — сказал Ноздрев, указывая пальцем на поле, — русаков такая гибель, что
земли не видно; я сам своими
руками поймал одного за задние ноги.
Все близко, все под
рукой, а мы бежим за тридевять <
земель>.
Печорин сел верхом; я поднял ее с
земли и кое-как посадил к нему на седло; он обхватил ее
рукой, и мы поехали назад.
По комнате он уже почти бегал, все быстрей и быстрей передвигая свои жирные ножки, все смотря в
землю, засунув правую
руку за спину, а левою беспрерывно помахивая и выделывая разные жесты, каждый раз удивительно не подходившие к его словам.
Она всегда протягивала ему свою
руку робко, иногда даже не подавала совсем, как бы боялась, что он оттолкнет ее. Он всегда как бы с отвращением брал ее
руку, всегда точно с досадой встречал ее, иногда упорно молчал во все время ее посещения. Случалось, что она трепетала его и уходила в глубокой скорби. Но теперь их
руки не разнимались; он мельком и быстро взглянул на нее, ничего не выговорил и опустил свои глаза в
землю. Они были одни, их никто не видел. Конвойный на ту пору отворотился.