Неточные совпадения
Алексей Федорович, я сбиваюсь, представьте: там теперь сидит ваш брат, то есть не тот, не ужасный
вчерашний, а
другой, Иван Федорович, сидит и с ней говорит: разговор у них торжественный…
— Так, так, — перебил Иван, с каким-то вдруг азартом и видимо озлясь, что его перебили, — так, но у
другой эта минута лишь
вчерашнее впечатление, и только минута, а с характером Катерины Ивановны эта минута — протянется всю ее жизнь.
Кроме отца Паисия, уединенно читавшего над гробом Евангелие, и юноши послушника Порфирия, утомленного
вчерашнею ночною беседой и сегодняшнею суетой и спавшего в
другой комнате на полу своим крепким молодым сном, в келье никого не было.
— Правда, говорил, всему городу говорил, и весь город говорил, и все так считали, и здесь, в Мокром, так же все считали, что три тысячи. Только все-таки я прокутил не три, а полторы тысячи, а
другие полторы зашил в ладонку; вот как дело было, господа, вот откуда эти
вчерашние деньги…
— Именно! Я вас очень люблю, Рязанов, за то, что вы умница. Вы всегда схватите мысль на лету, хотя должна сказать, что это не особенно высокое свойство ума. И в самом деле, сходятся два человека,
вчерашние друзья, собеседники, застольники, и сегодня один из них должен погибнуть. Понимаете, уйти из жизни навсегда. Но у них нет ни злобы, ни страха. Вот настоящее прекрасное зрелище, которое я только могу себе представить!
Неточные совпадения
И вновь задумчивый, унылый // Пред милой Ольгою своей, // Владимир не имеет силы //
Вчерашний день напомнить ей; // Он мыслит: «Буду ей спаситель. // Не потерплю, чтоб развратитель // Огнем и вздохов и похвал // Младое сердце искушал; // Чтоб червь презренный, ядовитый // Точил лилеи стебелек; // Чтобы двухутренний цветок // Увял еще полураскрытый». // Всё это значило,
друзья: // С приятелем стреляюсь я.
— У меня, брат, со
вчерашнего твоего голова… Да и весь я как-то развинтился, — начал он совсем
другим тоном, смеясь, к Разумихину.
— Бог меня прости, а я таки порадовалась тогда ее смерти, хоть и не знаю, кто из них один
другого погубил бы: он ли ее, или она его? — заключила Пульхерия Александровна; затем осторожно, с задержками и беспрерывными взглядываниями на Дуню, что было той, очевидно, неприятно, принялась опять расспрашивать о
вчерашней сцене между Родей и Лужиным.
Но «гуманный» Андрей Семенович приписывал расположение духа Петра Петровича впечатлению
вчерашнего разрыва с Дунечкой и горел желанием поскорее заговорить на эту тему: у него было кой-что сказать на этот счет прогрессивного и пропагандного, что могло бы утешить его почтенного
друга и «несомненно» принести пользу его дальнейшему развитию.
Человек, оскорбленный и раздосадованный, как вы,
вчерашним случаем и в то же время способный думать о несчастии
других, — такой человек-с… хотя поступками своими он делает социальную ошибку, — тем не менее… достоин уважения!