Неточные совпадения
И вновь задумчивый, унылый
Пред милой Ольгою своей,
Владимир не имеет силы
Вчерашний день напомнить ей;
Он мыслит: «Буду ей спаситель.
Не потерплю, чтоб развратитель
Огнем и вздохов и похвал
Младое сердце искушал;
Чтоб червь презренный, ядовитый
Точил лилеи стебелек;
Чтобы двухутренний цветок
Увял еще полураскрытый».
Всё это значило,
друзья:
С приятелем стреляюсь я.
— Именно! Я вас очень люблю, Рязанов, за то, что вы умница. Вы всегда схватите мысль на лету, хотя должна сказать, что это не особенно высокое свойство ума. И в самом деле, сходятся два человека,
вчерашние друзья, собеседники, застольники, и сегодня один из них должен погибнуть. Понимаете, уйти из жизни навсегда. Но у них нет ни злобы, ни страха. Вот настоящее прекрасное зрелище, которое я только могу себе представить!
Неточные совпадения
— У меня, брат, со
вчерашнего твоего голова… Да и весь я как-то развинтился, — начал он совсем
другим тоном, смеясь, к Разумихину.
— Бог меня прости, а я таки порадовалась тогда ее смерти, хоть и не знаю, кто из них один
другого погубил бы: он ли ее, или она его? — заключила Пульхерия Александровна; затем осторожно, с задержками и беспрерывными взглядываниями на Дуню, что было той, очевидно, неприятно, принялась опять расспрашивать о
вчерашней сцене между Родей и Лужиным.
Но «гуманный» Андрей Семенович приписывал расположение духа Петра Петровича впечатлению
вчерашнего разрыва с Дунечкой и горел желанием поскорее заговорить на эту тему: у него было кой-что сказать на этот счет прогрессивного и пропагандного, что могло бы утешить его почтенного
друга и «несомненно» принести пользу его дальнейшему развитию.
Человек, оскорбленный и раздосадованный, как вы,
вчерашним случаем и в то же время способный думать о несчастии
других, — такой человек-с… хотя поступками своими он делает социальную ошибку, — тем не менее… достоин уважения!
В то же время он ясно сознавал, что мечта, загоревшаяся в голове его, в высшей степени неосуществима, — до того неосуществима, что ему даже стало стыдно ее, и он поскорей перешел к
другим, более насущным заботам и недоумениям, оставшимся ему в наследство после «растреклятого
вчерашнего дня».