Неточные совпадения
— А пожалуй; вы
в этом знаток. Только вот что, Федор Павлович, вы сами сейчас изволили упомянуть, что мы дали слово вести
себя прилично, помните. Говорю вам, удержитесь. А начнете шута из
себя строить, так я не намерен, чтобы меня с вами на одну доску здесь поставили… Видите, какой человек, — обратился он к монаху, — я вот с ним боюсь
входить к порядочным людям.
Многие из «высших» даже лиц и даже из ученейших, мало того, некоторые из вольнодумных даже лиц, приходившие или по любопытству, или по иному поводу,
входя в келью со всеми или получая свидание наедине, ставили
себе в первейшую обязанность, все до единого, глубочайшую почтительность и деликатность во все время свидания, тем более что здесь денег не полагалось, а была лишь любовь и милость с одной стороны, а с другой — покаяние и жажда разрешить какой-нибудь трудный вопрос души или трудный момент
в жизни собственного сердца.
Лгущий самому
себе и собственную ложь свою слушающий до того доходит, что уж никакой правды ни
в себе, ни кругом не различает, а стало быть,
входит в неуважение и к
себе и к другим.
Когда Алеша
вошел в переднюю и попросил о
себе доложить отворившей ему горничной,
в зале, очевидно, уже знали о его прибытии (может быть, заметили его из окна), но только Алеша вдруг услышал какой-то шум, послышались чьи-то бегущие женские шаги, шумящие платья: может быть, выбежали две или три женщины.
Встретив Федора Павловича
в зале, только что
войдя, он вдруг закричал ему, махая руками: «Я к
себе наверх, а не к вам, до свидания», и прошел мимо, даже стараясь не взглянуть на отца.
Петр Ильич все больше и больше удивлялся:
в руках Мити он вдруг рассмотрел кучу денег, а главное, он держал эту кучу и
вошел с нею, как никто деньги не держит и никто с ними не
входит: все кредитки нес
в правой руке, точно напоказ, прямо держа руку пред
собою.
Мальчик, слуга чиновника, встретивший Митю
в передней, сказывал потом, что он так и
в переднюю
вошел с деньгами
в руках, стало быть, и по улице все так же нес их пред
собою в правой руке.
Голову Григория обмыли водой с уксусом, и от воды он совсем уже опамятовался и тотчас спросил: «Убит аль нет барин?» Обе женщины и Фома пошли тогда к барину и,
войдя в сад, увидали на этот раз, что не только окно, но и дверь из дома
в сад стояла настежь отпертою, тогда как барин накрепко запирался сам с вечера каждую ночь вот уже всю неделю и даже Григорию ни под каким видом не позволял стучать к
себе.
Он ясно и настойчиво передал нам, очнувшись, на расспросы наши, что
в то еще время, когда, выйдя на крыльцо и заслышав
в саду некоторый шум, он решился
войти в сад чрез калитку, стоявшую отпертою, то,
войдя в сад, еще прежде чем заметил вас
в темноте убегающего, как вы сообщили уже нам, от отворенного окошка,
в котором видели вашего родителя, он, Григорий, бросив взгляд налево и заметив действительно это отворенное окошко, заметил
в то же время, гораздо ближе к
себе, и настежь отворенную дверь, про которую вы заявили, что она все время, как вы были
в саду, оставалась запертою.
Затем, представив свои соображения, которые я здесь опускаю, он прибавил, что ненормальность эта усматривается, главное, не только из прежних многих поступков подсудимого, но и теперь,
в сию даже минуту, и когда его попросили объяснить,
в чем же усматривается теперь,
в сию-то минуту, то старик доктор со всею прямотой своего простодушия указал на то, что подсудимый,
войдя в залу, «имел необыкновенный и чудный по обстоятельствам вид, шагал вперед как солдат и держал глаза впереди
себя, упираясь, тогда как вернее было ему смотреть налево, где
в публике сидят дамы, ибо он был большой любитель прекрасного пола и должен был очень много думать о том, что теперь о нем скажут дамы», — заключил старичок своим своеобразным языком.
«Насчет же мнения ученого собрата моего, — иронически присовокупил московский доктор, заканчивая свою речь, — что подсудимый,
входя в залу, должен был смотреть на дам, а не прямо пред
собою, скажу лишь то, что, кроме игривости подобного заключения, оно, сверх того, и радикально ошибочно; ибо хотя я вполне соглашаюсь, что подсудимый,
входя в залу суда,
в которой решается его участь, не должен был так неподвижно смотреть пред
собой и что это действительно могло бы считаться признаком его ненормального душевного состояния
в данную минуту, но
в то же время я утверждаю, что он должен был смотреть не налево на дам, а, напротив, именно направо, ища глазами своего защитника,
в помощи которого вся его надежда и от защиты которого зависит теперь вся его участь».
Что же до того, налево или направо должен был смотреть подсудимый,
входя в залу, то, «по его скромному мнению», подсудимый именно должен был,
входя в залу, смотреть прямо пред
собой, как и смотрел
в самом деле, ибо прямо пред ним сидели председатель и члены суда, от которых зависит теперь вся его участь, «так что, смотря прямо пред
собой, он именно тем самым и доказал совершенно нормальное состояние своего ума
в данную минуту», — с некоторым жаром заключил молодой врач свое «скромное» показание.
Недавно
в Петербурге один молодой человек, почти мальчик, восемнадцати лет, мелкий разносчик с лотка,
вошел среди бела дня с топором
в меняльную лавку и с необычайною, типическою дерзостью убил хозяина лавки и унес с
собою тысячу пятьсот рублей денег.
Неточные совпадения
В продолжение немногих минут они вероятно бы разговорились и хорошо познакомились между
собою, потому что уже начало было сделано, и оба почти
в одно и то же время изъявили удовольствие, что пыль по дороге была совершенно прибита вчерашним дождем и теперь ехать и прохладно и приятно, как
вошел чернявый его товарищ, сбросив с головы на стол картуз свой, молодцевато взъерошив рукой свои черные густые волосы.
Когда дорога понеслась узким оврагом
в чащу огромного заглохнувшего леса и он увидел вверху, внизу, над
собой и под
собой трехсотлетние дубы, трем человекам
в обхват, вперемежку с пихтой, вязом и осокором, перераставшим вершину тополя, и когда на вопрос: «Чей лес?» — ему сказали: «Тентетникова»; когда, выбравшись из леса, понеслась дорога лугами, мимо осиновых рощ, молодых и старых ив и лоз,
в виду тянувшихся вдали возвышений, и перелетела мостами
в разных местах одну и ту же реку, оставляя ее то вправо, то влево от
себя, и когда на вопрос: «Чьи луга и поемные места?» — отвечали ему: «Тентетникова»; когда поднялась потом дорога на гору и пошла по ровной возвышенности с одной стороны мимо неснятых хлебов: пшеницы, ржи и ячменя, с другой же стороны мимо всех прежде проеханных им мест, которые все вдруг показались
в картинном отдалении, и когда, постепенно темнея,
входила и
вошла потом дорога под тень широких развилистых дерев, разместившихся врассыпку по зеленому ковру до самой деревни, и замелькали кирченые избы мужиков и крытые красными крышами господские строения; когда пылко забившееся сердце и без вопроса знало, куды приехало, — ощущенья, непрестанно накоплявшиеся, исторгнулись наконец почти такими словами: «Ну, не дурак ли я был доселе?
— А вот я и здесь, — сказал,
входя, хозяин и ведя за
собой двух юношей,
в летних сюртуках. Тонкие, точно ивовые хлысты, выгнало их вверх почти на целый аршин выше Петра Петровича.
Блажен избравший
себе из всех прекраснейшую страсть; растет и десятерится с каждым часом и минутой безмерное его блаженство, и
входит он глубже и глубже
в бесконечный рай своей души.
— Хорошо, хорошо, веди
себя и вперед хорошо! — сказал Чичиков и
вошел в свою комнату. Проходя переднюю, он покрутил носом и сказал Петрушке: — Ты бы, по крайней мере, хоть окна отпер!