Неточные совпадения
— Если не может решиться в положительную, то никогда не решится и в отрицательную, сами знаете это свойство вашего сердца; и в этом
вся мука его. Но благодарите Творца, что дал вам сердце высшее, способное такою мукой мучиться, «горняя мудрствовати и горних искати, наше бо жительство на небесех есть». Дай вам Бог, чтобы решение сердца вашего постигло вас еще на земле, и да благословит Бог
пути ваши!
Вследствие
всех этих соображений он и решился сократить
путь, пройдя задами, а
все эти ходы он знал в городке как пять пальцев.
Понимаю же я, каково должно быть сотрясение вселенной, когда
все на небе и под землею сольется в один хвалебный глас и
все живое и жившее воскликнет: «Прав ты, Господи, ибо открылись
пути твои!» Уж когда мать обнимется с мучителем, растерзавшим псами сына ее, и
все трое возгласят со слезами: «Прав ты, Господи», то уж, конечно, настанет венец познания и
все объяснится.
— Нет, не могу допустить. Брат, — проговорил вдруг с засверкавшими глазами Алеша, — ты сказал сейчас: есть ли во
всем мире существо, которое могло бы и имело право простить? Но существо это есть, и оно может
все простить,
всех и
вся и за
всё, потому что само отдало неповинную кровь свою за
всех и за
всё. Ты забыл о нем, а на нем-то и созиждается здание, и это ему воскликнут: «Прав ты, Господи, ибо открылись
пути твои».
Тосковать ему случалось часто и прежде, и не диво бы, что пришла она в такую минуту, когда он завтра же, порвав вдруг со
всем, что его сюда привлекло, готовился вновь повернуть круто в сторону и вступить на новый, совершенно неведомый
путь, и опять совсем одиноким, как прежде, много надеясь, но не зная на что, многого, слишком многого ожидая от жизни, но ничего не умея сам определить ни в ожиданиях, ни даже в желаниях своих.
Было одно мгновение в
пути, что ему вдруг захотелось остановить Андрея, выскочить из телеги, достать свой заряженный пистолет и покончить
все, не дождавшись и рассвета.
— А и я с тобой, я теперь тебя не оставлю, на
всю жизнь с тобой иду, — раздаются подле него милые, проникновенные чувством слова Грушеньки. И вот загорелось
все сердце его и устремилось к какому-то свету, и хочется ему жить и жить, идти и идти в какой-то
путь, к новому зовущему свету, и скорее, скорее, теперь же, сейчас!
А куряне славные — // Витязи исправные: // Родились под трубами, // Росли под шеломами, // Выросли как воины, // С конца копья вскормлены. //
Все пути им ведомы, // Все яруги знаемы, // Луки их натянуты, // Колчаны отворены, // Сабли их наточены, // Шеломы позолочены. // Сами скачут по полю волками // И, всегда готовые к борьбе, // Добывают острыми мечами // Князю — славы, почестей — себе!
Я ходил около его дома, назначая, где вспыхнуть пожару, откуда войти в его спальню, как пресечь ему
все пути к бегству, в ту минуту вы прошли мимо меня, как небесное видение, и сердце мое смирилось.
— Я не могу, — сказал он, — вступать… я понимаю затруднительное положение, с другой стороны — милосердие! — Я посмотрел на него, он опять покраснел. — Сверх того, зачем же вам отрезывать себе
все пути? Вы напишите мне, что вы очень больны, я отошлю к графу.
Неточные совпадения
Так, полдень мой настал, и нужно // Мне в том сознаться, вижу я. // Но так и быть: простимся дружно, // О юность легкая моя! // Благодарю за наслажденья, // За грусть, за милые мученья, // За шум, за бури, за пиры, // За
все, за
все твои дары; // Благодарю тебя. Тобою, // Среди тревог и в тишине, // Я насладился… и вполне; // Довольно! С ясною душою // Пускаюсь ныне в новый
путь // От жизни прошлой отдохнуть.
Нашел он полон двор услуги; // К покойнику со
всех сторон // Съезжались недруги и други, // Охотники до похорон. // Покойника похоронили. // Попы и гости ели, пили // И после важно разошлись, // Как будто делом занялись. // Вот наш Онегин — сельский житель, // Заводов, вод, лесов, земель // Хозяин полный, а досель // Порядка враг и расточитель, // И очень рад, что прежний
путь // Переменил на что-нибудь.
Всех других
путей шире и роскошнее он, озаренный солнцем и освещенный
всю ночь огнями, но мимо его в глухой темноте текли люди.
Еще много
пути предстоит совершить
всему походному экипажу, состоящему из господина средних лет, брички, в которой ездят холостяки, лакея Петрушки, кучера Селифана и тройки коней, уже известных поименно от Заседателя до подлеца чубарого.
— Напротив, тысячи — трудно без греха, а миллионы наживаются легко. Миллионщику нечего прибегать к кривым
путям. Прямой таки дорогой так и ступай,
все бери, что ни лежит перед тобой! Другой не подымет.