Неточные совпадения
Ему
все казалось почему-то, что Иван чем-то занят, чем-то внутренним и
важным, что он стремится к какой-то цели, может быть очень трудной, так что ему не до него, и что вот это и есть та единственная причина, почему он смотрит на Алешу рассеянно.
От него же узнал Алеша
все подробности того
важного дела, которое связало в последнее время обоих старших братьев замечательною и тесною связью.
Это был высокий, худощавый, но
все еще сильный старик, черноволосый, с сильною проседью, с длинным постным и
важным лицом.
— Мы должны сильно извиниться, ваше высокопреподобие, — начал Петр Александрович, с любезностью осклабляясь, но
все же
важным и почтительным тоном, — извиниться, что являемся одни без приглашенного вами сопутника нашего, Федора Павловича; он принужден был от вашей трапезы уклониться, и не без причины.
Важный и величественный Григорий обдумывал
все свои дела и заботы всегда один, так что Марфа Игнатьевна раз навсегда давно уже поняла, что в советах ее он совсем не нуждается.
Госпожа Хохлакова опять встретила Алешу первая. Она торопилась: случилось нечто
важное: истерика Катерины Ивановны кончилась обмороком, затем наступила «ужасная, страшная слабость, она легла, завела глаза и стала бредить. Теперь жар, послали за Герценштубе, послали за тетками. Тетки уж здесь, а Герценштубе еще нет.
Все сидят в ее комнате и ждут. Что-то будет, а она без памяти. А ну если горячка!»
Это именно вот в таком виде он должен был
все это унижение почувствовать, а тут как раз я эту ошибку сделал, очень
важную: я вдруг и скажи ему, что если денег у него недостанет на переезд в другой город, то ему еще дадут, и даже я сам ему дам из моих денег сколько угодно.
— Какие страшные трагедии устраивает с людьми реализм! — проговорил Митя в совершенном отчаянии. Пот лился с его лица. Воспользовавшись минутой, батюшка весьма резонно изложил, что хотя бы и удалось разбудить спящего, но, будучи пьяным, он
все же не способен ни к какому разговору, «а у вас дело
важное, так уж вернее бы оставить до утреца…». Митя развел руками и согласился.
Точно учитель говорит:
все такое ученое,
важное, встретил так важно, так я и стала в тупик.
— Знаки? Какие же это знаки? — с жадным, почти истерическим любопытством проговорил прокурор и вмиг потерял
всю сдержанную свою осанку. Он спросил, как бы робко подползая. Он почуял
важный факт, ему еще не известный, и тотчас же почувствовал величайший страх, что Митя, может быть, не захочет открыть его в полноте.
— Да вот что вы сейчас сказали, — в удивлении смотрел на него Николай Парфенович, — то есть что вы до самого последнего часа
все еще располагали идти к госпоже Верховцевой просить у нее эту сумму… Уверяю вас, что это очень
важное для нас показание, Дмитрий Федорович, то есть про
весь этот случай… и особенно для вас, особенно для вас
важное.
Но пробило уже одиннадцать часов, а ему непременно надо было идти со двора «по одному весьма
важному делу», а между тем он во
всем доме оставался один и решительно как хранитель его, потому что так случилось, что
все его старшие обитатели, по некоторому экстренному и оригинальному обстоятельству, отлучились со двора.
Ему предстояло одно очень
важное собственное дело, и на вид какое-то почти даже таинственное, между тем время уходило, а Агафья, на которую можно бы было оставить детей,
все еще не хотела возвратиться с базара.
Доктор еще раз брезгливо оглядел комнату и сбросил с себя шубу.
Всем в глаза блеснул
важный орден на шее. Штабс-капитан подхватил на лету шубу, а доктор снял фуражку.
Затем последовал уже целый ряд писем, по письму в день,
все так же
важных и витиеватых, но в которых сумма, просимая взаймы, постепенно спускаясь, дошла до ста рублей, до двадцати пяти, до десяти рублей, и наконец вдруг Грушенька получила письмо, в котором оба пана просили у ней один только рубль и приложили расписку, на которой оба и подписались.
Видишь, тут дело совести, дело высшей совести — тайна столь
важная, что я справиться сам не смогу и
все отложил до тебя.
Сделал он это весьма обстоятельно, и
все поняли, что, несмотря на
все выказываемое им презрение к этому предположению, он все-таки считал его весьма
важным.
Да, действительно, подозрение
важное, и во-первых — тотчас же колоссальные улики, его подтверждающие: один убивает и берет
все труды на себя, а другой сообщник лежит на боку, притворившись в падучей, — именно для того, чтобы предварительно возбудить во
всех подозрение, тревогу в барине, тревогу в Григории.
В этом месте защитника прервал довольно сильный аплодисмент. В самом деле, последние слова свои он произнес с такою искренне прозвучавшею нотой, что
все почувствовали, что, может быть, действительно ему есть что сказать и что то, что он скажет сейчас, есть и самое
важное. Но председатель, заслышав аплодисмент, громко пригрозил «очистить» залу суда, если еще раз повторится «подобный случай».
Все затихло, и Фетюкович начал каким-то новым, проникновенным голосом, совсем не тем, которым говорил до сих пор.
Затем предоставлено было слово самому подсудимому. Митя встал, но сказал немного. Он был страшно утомлен и телесно, и духовно. Вид независимости и силы, с которым он появился утром в залу, почти исчез. Он как будто что-то пережил в этот день на
всю жизнь, научившее и вразумившее его чему-то очень
важному, чего он прежде не понимал. Голос его ослабел, он уже не кричал, как давеча. В словах его послышалось что-то новое, смирившееся, побежденное и приникшее.
Все молча остановились у большого камня. Алеша посмотрел, и целая картина того, что Снегирев рассказывал когда-то об Илюшечке, как тот, плача и обнимая отца, восклицал: «Папочка, папочка, как он унизил тебя!» — разом представилась его воспоминанию. Что-то как бы сотряслось в его душе. Он с серьезным и
важным видом обвел глазами
все эти милые, светлые лица школьников, Илюшиных товарищей, и вдруг сказал им...
И хотя бы мы были заняты самыми
важными делами, достигли почестей или впали бы в какое великое несчастье —
все равно не забывайте никогда, как нам было раз здесь хорошо,
всем сообща, соединенным таким хорошим и добрым чувством, которое и нас сделало на это время любви нашей к бедному мальчику, может быть, лучшими, чем мы есть в самом деле.
Неточные совпадения
Но вот толпа заколебалась, // По зале шепот пробежал… // К хозяйке дама приближалась, // За нею
важный генерал. // Она была нетороплива, // Не холодна, не говорлива, // Без взора наглого для
всех, // Без притязаний на успех, // Без этих маленьких ужимок, // Без подражательных затей… //
Всё тихо, просто было в ней, // Она казалась верный снимок // Du comme il faut… (Шишков, прости: // Не знаю, как перевести.)
— Зачем же так неблагосклонно // Вы отзываетесь о нем? // За то ль, что мы неугомонно // Хлопочем, судим обо
всем, // Что пылких душ неосторожность // Самолюбивую ничтожность // Иль оскорбляет, иль смешит, // Что ум, любя простор, теснит, // Что слишком часто разговоры // Принять мы рады за дела, // Что глупость ветрена и зла, // Что
важным людям важны вздоры, // И что посредственность одна // Нам по плечу и не странна?
Мы
все учились понемногу // Чему-нибудь и как-нибудь, // Так воспитаньем, слава богу, // У нас немудрено блеснуть. // Онегин был, по мненью многих // (Судей решительных и строгих), // Ученый малый, но педант. // Имел он счастливый талант // Без принужденья в разговоре // Коснуться до
всего слегка, // С ученым видом знатока // Хранить молчанье в
важном споре // И возбуждать улыбку дам // Огнем нежданных эпиграмм.
При расставании слез не было пролито из родительских глаз; дана была полтина меди на расход и лакомства и, что гораздо
важнее, умное наставление: «Смотри же, Павлуша, учись, не дури и не повесничай, а больше
всего угождай учителям и начальникам.
—
Весь город говорит;
все мои больные заняты этой
важной новостью, а уж эти больные такой народ:
все знают!