Неточные совпадения
— То
есть вы их прикладываете к нам и
в нас видите социалистов? — прямо и без обиняков спросил отец Паисий. Но прежде чем Петр Александрович сообразил дать
ответ, отворилась дверь и вошел столь опоздавший Дмитрий Федорович. Его и вправду как бы перестали ждать, и внезапное появление его произвело
в первый момент даже некоторое удивление.
— Слышите ли, слышите ли вы, монахи, отцеубийцу, — набросился Федор Павлович на отца Иосифа. — Вот
ответ на ваше «стыдно»! Что стыдно? Эта «тварь», эта «скверного поведения женщина», может
быть, святее вас самих, господа спасающиеся иеромонахи! Она, может
быть,
в юности пала, заеденная средой, но она «возлюбила много», а возлюбившую много и Христос простил…
Вместо
ответа мальчик вдруг громко заплакал,
в голос, и вдруг побежал от Алеши. Алеша пошел тихо вслед за ним на Михайловскую улицу, и долго еще видел он, как бежал вдали мальчик, не умаляя шагу, не оглядываясь и, верно, все так же
в голос плача. Он положил непременно, как только найдется время, разыскать его и разъяснить эту чрезвычайно поразившую его загадку. Теперь же ему
было некогда.
Уже сильно смеркалось, и ему
было почти страшно; что-то нарастало
в нем новое, на что он не мог бы дать
ответа.
А так как начальство его
было тут же, то тут же и прочел бумагу вслух всем собравшимся, а
в ней полное описание всего преступления во всей подробности: «Как изверга себя извергаю из среды людей, Бог посетил меня, — заключил бумагу, — пострадать хочу!» Тут же вынес и выложил на стол все, чем мнил доказать свое преступление и что четырнадцать лет сохранял: золотые вещи убитой, которые похитил, думая отвлечь от себя подозрение, медальон и крест ее, снятые с шеи, —
в медальоне портрет ее жениха, записную книжку и, наконец, два письма: письмо жениха ее к ней с извещением о скором прибытии и
ответ ее на сие письмо, который начала и не дописала, оставила на столе, чтобы завтра отослать на почту.
Вопрос их
был легкомысленный, а
ответ мой неясный, но мыслю, что
была в нем и некая правда.
Но вопрос сей, высказанный кем-то мимоходом и мельком, остался без
ответа и почти незамеченным — разве лишь заметили его, да и то про себя, некоторые из присутствующих лишь
в том смысле, что ожидание тления и тлетворного духа от тела такого почившего
есть сущая нелепость, достойная даже сожаления (если не усмешки) относительно малой веры и легкомыслия изрекшего вопрос сей.
— Да ведь я и сам
был женат на польской пани-с, — отхихикнулся
в ответ Максимов.
— Ктура годзина, пане? (который час?) — обратился со скучающим видом пан с трубкой к высокому пану на стуле. Тот вскинул
в ответ плечами: часов у них у обоих не
было.
— Счастья твоего губить не хотел! —
в блаженстве лепетал ей Митя. Но ей и не надо
было его
ответа.
— Напротив, очень рада. Только что сейчас рассуждала опять,
в тридцатый раз: как хорошо, что я вам отказала и не
буду вашей женой. Вы
в мужья не годитесь: я за вас выйду, и вдруг дам вам записку, чтобы снести тому, которого полюблю после вас, вы возьмете и непременно отнесете, да еще
ответ принесете. И сорок лет вам придет, и вы все так же
будете мои такие записки носить.
На этом прокурор прекратил расспросы.
Ответы Алеши произвели
было на публику самое разочаровывающее впечатление. О Смердякове у нас уже поговаривали еще до суда, кто-то что-то слышал, кто-то на что-то указывал, говорили про Алешу, что он накопил какие-то чрезвычайные доказательства
в пользу брата и
в виновности лакея, и вот — ничего, никаких доказательств, кроме каких-то нравственных убеждений, столь естественных
в его качестве родного брата подсудимого.
Он послал
было своего младшего брата к отцу просить у него эти три тысячи
в последний раз, но, не дождавшись
ответа, ворвался сам и кончил тем, что избил старика при свидетелях.
Но зазвонил колокольчик. Присяжные совещались ровно час, ни больше, ни меньше. Глубокое молчание воцарилось, только что уселась снова публика. Помню, как присяжные вступили
в залу. Наконец-то! Не привожу вопросов по пунктам, да я их и забыл. Я помню лишь
ответ на первый и главный вопрос председателя, то
есть «убил ли с целью грабежа преднамеренно?» (текста не помню). Все замерло. Старшина присяжных, именно тот чиновник, который
был всех моложе, громко и ясно, при мертвенной тишине залы, провозгласил...
Скорее в обморок, теперь оно в порядке, // Важнее давишной причина есть тому, // Вот наконец решение загадке! // Вот я пожертвован кому! // Не знаю, как в себе я бешенство умерил! // Глядел, и видел, и не верил! // А милый, для кого забыт // И прежний друг, и женский страх и стыд, — // За двери прячется, боится
быть в ответе. // Ах! как игру судьбы постичь? // Людей с душой гонительница, бич! — // Молчалины блаженствуют на свете!
Неточные совпадения
Он оставляет раут тесный, // Домой задумчив едет он; // Мечтой то грустной, то прелестной // Его встревожен поздний сон. // Проснулся он; ему приносят // Письмо: князь N покорно просит // Его на вечер. «Боже! к ней!.. // О,
буду,
буду!» и скорей // Марает он
ответ учтивый. // Что с ним?
в каком он странном сне! // Что шевельнулось
в глубине // Души холодной и ленивой? // Досада? суетность? иль вновь // Забота юности — любовь?
«Онегин, я тогда моложе, // Я лучше, кажется,
была, // И я любила вас; и что же? // Что
в сердце вашем я нашла? // Какой
ответ? одну суровость. // Не правда ль? Вам
была не новость // Смиренной девочки любовь? // И нынче — Боже! — стынет кровь, // Как только вспомню взгляд холодный // И эту проповедь… Но вас // Я не виню:
в тот страшный час // Вы поступили благородно, // Вы
были правы предо мной. // Я благодарна всей душой…
Князь остановился, как <бы> ожидая
ответа. Все стояло, потупив глаза
в землю. Многие
были бледны.
Герой наш поворотился
в ту ж минуту к губернаторше и уже готов
был отпустить ей
ответ, вероятно ничем не хуже тех, какие отпускают
в модных повестях Звонские, Линские, Лидины, Гремины и всякие ловкие военные люди, как, невзначай поднявши глаза, остановился вдруг, будто оглушенный ударом.
—
В тумане лучше пробраться мимо сторожевых судов, —
был ответ.