Неточные совпадения
Вчера вечером,
под влиянием
разговора у Варвары Петровны (сами можете представить, какое
впечатление на меня произвело), обратился я к Алексею Нилычу с отдаленным вопросом: вы, говорю, и за границей и в Петербурге еще прежде знали Николая Всеволодовича; как вы, говорю, его находите относительно ума и способностей?
Неточные совпадения
Потом много раз Нехлюдов с стыдом вспоминал весь свой
разговор с ней; вспоминал ее не столько лживые, сколько поддельные
под него слова и то лицо — будто бы умиленного внимания, с которым она слушала его, когда он рассказывал ей про ужасы острога и про свои
впечатления в деревне.
«Милая Наташа, не могу уехать
под тяжелым
впечатлением вчерашнего
разговора с Игнатьем Никифоровичем…» начал он. «Что же дальше? Просить простить за то, чтò я вчера сказал? Но я сказал то, что думал. И он подумает, что я отрекаюсь. И потом это его вмешательство в мои дела… Нет, не могу», и, почувствовав поднявшуюся опять в нем ненависть к этому чуждому, самоуверенному, непонимающему его человеку, Нехлюдов положил неконченное письмо в карман и, расплатившись, вышел на улицу и поехал догонять партию.
Но всего замечательнее было лицо старика: совершенно оголенный череп, украшенный бахромой рыжевато-седых волос, такие же волосы росли перьями, образуя род усов
под крючковатым носом и на приближавшемся к последнему загнутом кверху подбородке, производя
впечатление выщипанной бороды. Несколько считаемых единицами желтых зубов выглядывало из-под тонких губ при
разговоре и улыбке или гримасе, которая исправляла ее должность.
Ужин шел недолго, хотя состоял из нескольких блюд и начался супом с потрохами.
Разговор десять раз завязывался, но не клеился, а Горданов упорно молчал: с его стороны был чистый расчет оставлять всех
под впечатлением его недавних речей. Он оставался героем вечера.
Друзья остались одни, но остальной вечер и ночь прошли для них томительно долго.
Разговор между ними не клеился. Оба находились
под гнетущим
впечатлением происшедшего. Поужинав без всякого аппетита, они отправились в спальню, но там, лежа без сна на своих постелях, оба молчали, каждый думая свою думу.