Этот Маврикий Николаевич был артиллерийский капитан, лет тридцати трех, высокого росту господин, красивой и безукоризненно порядочной наружности, с внушительною и на первый взгляд даже строгою физиономией, несмотря на его удивительную и деликатнейшую доброту, о которой всякий получал понятие чуть не с
первой минуты своего с ним знакомства. Он, впрочем, был молчалив, казался очень хладнокровен и на дружбу не напрашивался. Говорили потом у нас многие, что он недалек; это было не совсем справедливо.
Неточные совпадения
Но тринадцать лет спустя, в одну трагическую
минуту, припомнила и попрекнула его, и так же точно побледнела, как и тринадцать лет назад, когда в
первый раз попрекала.
Когда он вышел в
первый раз на эстраду, в одном из публичных литературных чтений, в числе читавших, раздались неистовые рукоплескания, не умолкавшие
минут пять.
— Ну, теперь к вам домой! Я знаю, где вы живете. Я сейчас, сию
минуту буду у вас. Я вам, упрямцу, сделаю
первый визит и потом на целый день вас к себе затащу. Ступайте же, приготовьтесь встречать меня.
Степан Трофимович ждал меня в истерическом нетерпении. Уже с час как он воротился. Я застал его как бы пьяного;
первые пять
минут по крайней мере я думал, что он пьян. Увы, визит к Дроздовым сбил его с последнего толку.
— Ненависть тоже тут есть, — произнес он, помолчав с
минуту, — они
первые были бы страшно несчастливы, если бы Россия как-нибудь вдруг перестроилась, хотя бы даже на их лад, и как-нибудь вдруг стала безмерно богата и счастлива.
Странно, что вместо тяжелого и даже боязливого отвращения, ощущаемого обыкновенно в присутствии всех подобных, наказанных богом существ, мне стало почти приятно смотреть на нее с
первой же
минуты, и только разве жалость, но отнюдь не отвращение, овладела мною потом.
Даже думаю наверно, что нет и что он вовсе и не помнил ничего про цветочки, несмотря на показания кучера и подъехавшего в ту
минуту на полицеймейстерских дрожках пристава
первой части, утверждавшего потом, что он действительно застал начальство с пучком желтых цветов в руке.
Предчувствуя что-то очень недоброе, я хотел было обвести его кругом площади прямо к губернаторскому крыльцу, но залюбопытствовался сам и остановился лишь на одну
минуту расспросить какого-то
первого встречного, и вдруг смотрю, Степана Трофимовича уж нет подле меня.
Это неожиданное болезненное восклицание, чуть не рыдание, было нестерпимо. Это, вероятно, была
минута первого полного, со вчерашнего дня, яркого сознания всего происшедшего — и тотчас же затем отчаяния, полного, унизительного, предающегося; кто знает, — еще мгновение, и он, может быть, зарыдал бы на всю залу. Степан Трофимович сначала дико посмотрел на него, потом вдруг склонил голову и глубоко проникнутым голосом произнес...
И он наставил Кириллову револьвер прямо в лоб; но почти в ту же
минуту, опомнившись наконец совершенно, отдернул руку, сунул револьвер в карман и, не сказав более ни слова, побежал из дому. Липутин за ним. Вылезли в прежнюю лазейку и опять прошли откосом, придерживаясь за забор. Петр Степанович быстро зашагал по переулку, так что Липутин едва поспевал. У
первого перекрестка вдруг остановился.
Неточные совпадения
Как он умел казаться новым, // Шутя невинность изумлять, // Пугать отчаяньем готовым, // Приятной лестью забавлять, // Ловить
минуту умиленья, // Невинных лет предубежденья // Умом и страстью побеждать, // Невольной ласки ожидать, // Молить и требовать признанья, // Подслушать сердца
первый звук, // Преследовать любовь и вдруг // Добиться тайного свиданья… // И после ей наедине // Давать уроки в тишине!
И, уехав домой, ни
минуты не медля, чтобы не замешивать никого и все концы в воду, сам нарядился жандармом, оказался в усах и бакенбардах — сам черт бы не узнал. Явился в доме, где был Чичиков, и, схвативши
первую бабу, какая попалась, сдал ее двум чиновным молодцам, докам тоже, а сам прямо явился, в усах и с ружьем, как следует, к часовым:
Так как русский человек в решительные
минуты найдется, что сделать, не вдаваясь в дальние рассуждения, то, поворотивши направо, на
первую перекрестную дорогу, прикрикнул он: «Эй вы, други, почтенные!» — и пустился вскачь, мало помышляя о том, куда приведет взятая дорога.
Она как цветок, которого лучший аромат испаряется навстречу
первому лучу солнца; его надо сорвать в эту
минуту и, подышав им досыта, бросить на дороге: авось кто-нибудь поднимет!
В
первой моей молодости, с той
минуты, когда я вышел из опеки родных, я стал наслаждаться бешено всеми удовольствиями, которые можно достать за деньги, и разумеется, удовольствия эти мне опротивели.