Неточные совпадения
Есть дружбы странные: оба друга один другого почти съесть
хотят, всю жизнь так живут, а между тем расстаться
не могут. Расстаться даже никак нельзя: раскапризившийся и разорвавший связь друг первый же
заболеет и, пожалуй, умрет, если это случится. Я положительно знаю, что Степан Трофимович несколько раз, и иногда после самых интимных излияний глаз на глаз с Варварой Петровной, по уходе ее вдруг вскакивал с дивана и начинал колотить кулаками в стену.
— Да чего вы! — вскричала она в изумлении. — Ба, да ведь и правда, что они скрывают! Я верить
не хотела. Дашу тоже скрывают. Тетя давеча меня
не пустила к Даше, говорит, что у ней голова
болит.
Неточные совпадения
— Да куды ж мне, сами посудите! Мне нельзя начинать с канцелярского писца. Вы позабыли, что у меня семейство. Мне сорок, у меня уж и поясница
болит, я обленился; а должности мне поважнее
не дадут; я ведь
не на хорошем счету. Я признаюсь вам: я бы и сам
не взял наживной должности. Я человек хоть и дрянной, и картежник, и все что
хотите, но взятков брать я
не стану. Мне
не ужиться с Красноносовым да Самосвистовым.
Он
не договорил и зарыдал громко от нестерпимой
боли сердца, упал на стул, и оторвал совсем висевшую разорванную полу фрака, и швырнул ее прочь от себя, и, запустивши обе руки себе в волосы, об укрепленье которых прежде старался, безжалостно рвал их, услаждаясь
болью, которою
хотел заглушить ничем
не угасимую
боль сердца.
Другой бы прибавил: пишу и обливаюсь слезами, но я
не рисуюсь перед вами,
не драпируюсь в свою печаль, потому что
не хочу усиливать
боль, растравлять сожаление, грусть.
—
Не увидимся с Ольгой… Боже мой! Ты открыл мне глаза и указал долг, — говорил он, глядя в небо, — где же взять силы? Расстаться! Еще есть возможность теперь,
хотя с
болью, зато после
не будешь клясть себя, зачем
не расстался? А от нее сейчас придут, она
хотела прислать… Она
не ожидает…
Как это можно? Да это смерть! А ведь было бы так! Он бы
заболел. Он и
не хотел разлуки, он бы
не перенес ее, пришел бы умолять видеться. «Зачем же я писал письмо?» — спросил он себя.