Неточные совпадения
Я знаю наверное, что она всегда внимательнейшим образом
эти письма прочитывала, даже в случае и двух писем в день, и, прочитав, складывала в особый ящичек, помеченные и рассортированные;
кроме того, слагала их в сердце своем.
Он уже и
кроме того завел несколько знакомств в
этом третьестепенном слое нашего общества и даже еще ниже, — но уж такую имел наклонность.
И она задирчиво махнула рукой подносившему ей кофей слуге. (От кофею, впрочем, и другие отказались,
кроме меня и Маврикия Николаевича. Степан Трофимович взял было, но отставил чашку на стол. Марье Тимофеевне хоть и очень хотелось взять другую чашку, она уж и руку протянула, но одумалась и чинно отказалась, видимо довольная за
это собой.)
—
Это всё вздор и не то! — гневалась и теряла терпение Варвара Петровна, —
это аллегории;
кроме того, вы слишком пышно изволите говорить, милостивый государь, что я считаю дерзостью.
Между тем в
эти два-три месяца он,
кроме «здравствуйте» да «прощайте», в сущности, не проговорил с ней ни слова.
— Мама, мама, милая ма, вы не пугайтесь, если я в самом деле обе ноги сломаю; со мной
это так может случиться, сами же говорите, что я каждый день скачу верхом сломя голову. Маврикий Николаевич, будете меня водить хромую? — захохотала она опять. — Если
это случится, я никому не дам себя водить,
кроме вас, смело рассчитывайте. Ну, положим, что я только одну ногу сломаю… Ну будьте же любезны, скажите, что почтете за счастье.
Всё
это ваши собственные слова, Ставрогин,
кроме только слов о полунауке;
эти мои, потому что я сам только полунаука, а стало быть, особенно ненавижу ее.
— Кто, я? нет, — простодушно усмехнулась она. — Совсем-таки нет. Посмотрела я на вас всех тогда: все-то вы сердитесь, все-то вы перессорились; сойдутся и посмеяться по душе не умеют. Столько богатства и так мало веселья — гнусно мне
это всё. Мне, впрочем, теперь никого не жалко,
кроме себя самой.
У Юлии Михайловны, по старому счету, было двести душ, и,
кроме того, с ней являлась большая протекция. С другой стороны, фон Лембке был красив, а ей уже за сорок. Замечательно, что он мало-помалу влюбился в нее и в самом деле, по мере того как всё более и более ощущал себя женихом. В день свадьбы утром послал ей стихи. Ей всё
это очень нравилось, даже стихи: сорок лет не шутка. Вскорости он получил известный чин и известный орден, а затем назначен был в нашу губернию.
— Нет,
это было то самое, да и хвалиться-то было нечем предо мною, потому что всё
это вздор и одна только ваша выдумка. Нынче никто, никто уж Мадонной не восхищается и не теряет на
это времени,
кроме закоренелых стариков.
Это доказано.
Мне не стать, да и не сумею я, рассказывать об иных вещах. Об административных ошибках рассуждать тоже не мое дело, да и всю
эту административную сторону я устраняю совсем. Начав хронику, я задался другими задачами.
Кроме того, многое обнаружится назначенным теперь в нашу губернию следствием, стоит только немножко подождать. Однако все-таки нельзя миновать иных разъяснений.
— И,
кроме того, работать на аристократов и повиноваться им, как богам, —
это подлость! — яростно заметила студентка.
— Я понимаю, что вы уж слишком заигрались, — упорно продолжал Петр Степанович, — но ведь
это не скандальчики с Юлией Михайловной. Я собрал вас сюда, господа, чтобы разъяснить вам ту степень опасности, которую вы так глупо на себя натащили и которая слишком многому и
кроме вас угрожает.
— Нет, я
этого ничего не знаю и совсем не знаю, за что вы так рассердились, — незлобиво и почти простодушно ответил гость. — Я имею только передать вам нечто и за тем пришел, главное не желая терять времени. У вас станок, вам не принадлежащий и в котором вы обязаны отчетом, как знаете сами. Мне велено потребовать от вас передать его завтра же, ровно в семь часов пополудни, Липутину.
Кроме того, велено сообщить, что более от вас ничего никогда не потребуется.
Виргинский в продолжение дня употребил часа два, чтоб обежать всех нашихи возвестить им, что Шатов наверно не донесет, потому что к нему воротилась жена и родился ребенок, и, «зная сердце человеческое», предположить нельзя, что он может быть в
эту минуту опасен. Но, к смущению своему, почти никого не застал дома,
кроме Эркеля и Лямшина. Эркель выслушал
это молча и ясно смотря ему в глаза; на прямой же вопрос: «Пойдет ли он в шесть часов или нет?» — отвечал с самою ясною улыбкой, что, «разумеется, пойдет».
В двадцать минут седьмого почти уже все,
кроме Эркеля, командированного за Шатовым, оказались в сборе. Петр Степанович на
этот раз не промедлил; он пришел с Толкаченкой. Толкаченко был нахмурен и озабочен; вся напускная и нахально-хвастливая решимость его исчезла. Он почти не отходил от Петра Степановича и, казалось, вдруг стал неограниченно ему предан; часто и суетливо лез с ним перешептываться; но тот почти не отвечал ему или досадливо бормотал что-нибудь, чтоб отвязаться.
— Прошу вас заметить, что я не Фурье. Смешивая меня с
этою сладкою, отвлеченною мямлей, вы только доказываете, что рукопись моя хотя и была в руках ваших, но совершенно вам неизвестна. Насчет же вашего мщения скажу вам, что вы напрасно взвели курок; в сию минуту
это совершенно для вас невыгодно. Если же вы грозите мне на завтра или на послезавтра, то,
кроме лишних хлопот, опять-таки ничего себе не выиграете, застрелив меня: меня убьете, а рано или поздно все-таки придете к моей системе. Прощайте.
Неточные совпадения
Выше я упомянул, что у градоначальников,
кроме прав, имеются еще и обязанности."Обязанности!" — о, сколь горькое
это для многих градоначальников слово!
— И будучи я приведен от тех его слов в соблазн, — продолжал Карапузов, — кротким манером сказал ему:"Как же, мол,
это так, ваше благородие? ужели, мол, что человек, что скотина — все едино? и за что, мол, вы так нас порочите, что и места другого,
кроме как у чертовой матери, для нас не нашли?
Но перенесемся мыслью за сто лет тому назад, поставим себя на место достославных наших предков, и мы легко поймем тот ужас, который долженствовал обуять их при виде
этих вращающихся глаз и
этого раскрытого рта, из которого ничего не выходило,
кроме шипения и какого-то бессмысленного звука, непохожего даже на бой часов.
На другой день, едва позолотило солнце верхи соломенных крыш, как уже войско, предводительствуемое Бородавкиным, вступало в слободу. Но там никого не было,
кроме заштатного попа, который в
эту самую минуту рассчитывал, не выгоднее ли ему перейти в раскол. Поп был древний и скорее способный поселять уныние, нежели вливать в душу храбрость.
Покуда шли
эти толки, помощник градоначальника не дремал. Он тоже вспомнил о Байбакове и немедленно потянул его к ответу. Некоторое время Байбаков запирался и ничего,
кроме «знать не знаю, ведать не ведаю», не отвечал, но когда ему предъявили найденные на столе вещественные доказательства и сверх того пообещали полтинник на водку, то вразумился и, будучи грамотным, дал следующее показание: