Неточные совпадения
О друзья мои! — иногда восклицал он нам во вдохновении, — вы представить не можете,
какая грусть и злость охватывает всю вашу душу, когда великую идею, вами давно уже и свято чтимую, подхватят неумелые и вытащат к таким же
дуракам,
как и сами, на улицу, и вы вдруг встречаете ее уже на толкучем, неузнаваемую, в грязи, поставленную нелепо, углом, без пропорции, без гармонии, игрушкой у глупых ребят!
— Не беспокойтесь, я сам, — очаровательно проговорил он, то есть когда уже вполне заметил, что я не подниму ему ридикюль, поднял его,
как будто предупреждая меня, кивнул еще раз головой и отправился своею дорогой, оставив меня в
дураках.
— Н-нет… Я не очень боюсь… Но ваше дело совсем другое. Я вас предупредил, чтобы вы все-таки имели в виду. По-моему, тут уж нечего обижаться, что опасность грозит от
дураков; дело не в их уме: и не на таких,
как мы с вами, у них подымалась рука. А впрочем, четверть двенадцатого, — посмотрел он на часы и встал со стула, — мне хотелось бы сделать вам один совсем посторонний вопрос.
Единый народ-«богоносец» — это русский народ, и… и… и неужели, неужели вы меня почитаете за такого
дурака, Ставрогин, — неистово возопил он вдруг, — который уж и различить не умеет, что слова его в эту минуту или старая, дряхлая дребедень, перемолотая на всех московских славянофильских мельницах, или совершенно новое слово, последнее слово, единственное слово обновления и воскресения, и… и
какое мне дело до вашего смеха в эту минуту!
— Так-с, пусть и
дураком, но вы всю жизнь вашу сыпали остроумием, а они? Пусть Липутин, пусть Петр Степанович хоть что-нибудь подобное изрекут! О,
как жестоко поступал со мной Петр Степанович!..
— Мало ли что я говорил. Я и теперь то же говорю, только не так эти мысли следует проводить,
как те
дураки, вот в чем дело. А то что в том, что укусил в плечо? Сами же вы соглашались со мной, только говорили, что рано.
— Ну и пускай, черт!.. — яростно вскричал Шатов. — Пускай ваши
дураки считают, что я донес,
какое мне дело! Я бы желал посмотреть, что вы мне можете сделать?
— А коли лежит просто, рот разевает на всех, так
как же его не стибрить! Будто серьезно не верите, что возможен успех? Эх, вера-то есть, да надо хотенья. Да, именно с этакими и возможен успех. Я вам говорю, он у меня в огонь пойдет, стоит только прикрикнуть на него, что недостаточно либерален.
Дураки попрекают, что я всех здесь надул центральным комитетом и «бесчисленными разветвлениями». Вы сами раз этим меня корили, а
какое тут надувание: центральный комитет — я да вы, а разветвлений будет сколько угодно.
При этом на небе непременно какой-то фиолетовый оттенок, которого, конечно, никто никогда не примечал из смертных, то есть и все видели, но не умели приметить, а «вот, дескать, я поглядел и описываю вам,
дуракам,
как самую обыкновенную вещь».
— Зверский, странный случай, Лизавета Николаевна, глупейший случай грабежа, — тотчас затрещал Петр Степанович, — одного грабежа, пользуясь пожаром; дело разбойника Федьки Каторжного и
дурака Лебядкина, который всем показывал свои деньги… я с тем и летел…
как камнем по лбу. Ставрогин едва устоял, когда я сообщил. Мы здесь советовались: сообщить вам сейчас или нет?
— Вы, может быть. Вы бы уж лучше молчали, Липутин, вы только так говорите, по привычке. Подкупленные, господа, все те, которые трусят в минуту опасности. Из страха всегда найдется
дурак, который в последнюю минуту побежит и закричит: «Ай, простите меня, а я всех продам!» Но знайте, господа, что вас уже теперь ни за
какой донос не простят. Если и спустят две степени юридически, то все-таки Сибирь каждому, и, кроме того, не уйдете и от другого меча. А другой меч повострее правительственного.
—
Дурак, я тоже такой подлец,
как ты,
как все, а не порядочный. Порядочного нигде не было.
Неточные совпадения
Бывало, он трунил забавно, // Умел морочить
дурака // И умного дурачить славно, // Иль явно, иль исподтишка, // Хоть и ему иные штуки // Не проходили без науки, // Хоть иногда и сам впросак // Он попадался,
как простак. // Умел он весело поспорить, // Остро и тупо отвечать, // Порой расчетливо смолчать, // Порой расчетливо повздорить, // Друзей поссорить молодых // И на барьер поставить их,
— Разумеется, я это очень понимаю. Экой
дурак старик! Ведь придет же в восемьдесят лет этакая дурь в голову! Да что, он с виду
как? бодр? держится еще на ногах?
— Врешь, врешь, и не воображал чесать; я думаю,
дурак, еще своих напустил. Вот посмотри-ка, Чичиков, посмотри,
какие уши, на-ка пощупай рукою.
Кажется,
как будто ее мало заботило то, о чем заботятся, или оттого, что всепоглощающая деятельность мужа ничего не оставила на ее долю, или оттого, что она принадлежала, по самому сложению своему, к тому философическому разряду людей, которые, имея и чувства, и мысли, и ум, живут как-то вполовину, на жизнь глядят вполглаза и, видя возмутительные тревоги и борьбы, говорят: «<Пусть> их,
дураки, бесятся!
Впрочем, говорят, что и без того была у них ссора за какую-то бабенку, свежую и крепкую,
как ядреная репа, по выражению таможенных чиновников; что были даже подкуплены люди, чтобы под вечерок в темном переулке поизбить нашего героя; но что оба чиновника были в
дураках и бабенкой воспользовался какой-то штабс-капитан Шамшарев.