Неточные совпадения
Приступая к описанию недавних и столь странных событий, происшедших в нашем, доселе ничем не отличавшемся городе, я принужден, по неумению моему, начать несколько издалека, а
именно некоторыми биографическими подробностями о талантливом и многочтимом Степане Трофимовиче Верховенском. Пусть
эти подробности послужат лишь введением к предлагаемой хронике, а самая история, которую я намерен описывать, еще впереди.
Предложение
это было сделано ему в первый раз еще в Берлине, и
именно в то самое время, когда он в первый раз овдовел.
Это было в пятьдесят пятом году, весной, в мае месяце,
именно после того как в Скворешниках получилось известие о кончине генерал-лейтенанта Ставрогина, старца легкомысленного, скончавшегося от расстройства в желудке, по дороге в Крым, куда он спешил по назначению в действующую армию.
А это-то и смущало: никак невозможно было примениться и в точности узнать, что
именно означали
эти идеи?
Супруга его да и все дамы были самых последних убеждений, но всё
это выходило у них несколько грубовато,
именно — тут была «идея, попавшая на улицу», как выразился когда-то Степан Трофимович по другому поводу.
Наш принц вдруг, ни с того ни с сего, сделал две-три невозможные дерзости разным лицам, то есть главное
именно в том состояло, что дерзости
эти совсем неслыханные, совершенно ни на что не похожие, совсем не такие, какие в обыкновенном употреблении, совсем дрянные и мальчишнические, и черт знает для чего, совершенно без всякого повода.
Замечательно
именно то обстоятельство, что никто у нас, в целом городе, не приписал
этого дикого поступка сумасшествию.
Она призналась потом Степану Трофимовичу, что всё
это она давно предугадывала, все
эти полгода каждый день, и даже
именно в «
этом самом роде» — признание замечательное со стороны родной матери.
Да, действительно, до сих пор, до самого
этого дня, он в одном только оставался постоянно уверенным, несмотря на все «новые взгляды» и на все «перемены идей» Варвары Петровны,
именно в том, что он всё еще обворожителен для ее женского сердца, то есть не только как изгнанник или как славный ученый, но и как красивый мужчина.
Эта раздражительная, но сентиментальная дама, тоже как и Степан Трофимович, беспрерывно нуждалась в истинной дружбе, и главнейшая ее жалоба на дочь ее, Лизавету Николаевну, состояла
именно в том, что «дочь ей не друг».
И до того кричит теперь об notre sainte Russie разные вещи, что я давно уже приписываю
этот перелом в его организме — иначе назвать не хочу — какому-нибудь сильному семейному потрясению и
именно неудачной его женитьбе.
— Ах, боже мой, я совсем не про то… хотя, впрочем, о негодяе с вами совершенно согласен,
именно с вами. Но что ж дальше, дальше? Что вы хотели
этим сказать?.. Ведь вы непременно что-то хотите
этим сказать!
— Я еще его не поил-с, да и денег таких он не стоит, со всеми его тайнами, вот что они для меня значат, не знаю, как для вас. Напротив,
это он деньгами сыплет, тогда как двенадцать дней назад ко мне приходил пятнадцать копеек выпрашивать, и
это он меня шампанским поит, а не я его. Но вы мне мысль подаете, и коли надо будет, то и я его напою, и
именно чтобы разузнать, и может, и разузнаю-с… секретики все ваши-с, — злобно отгрызнулся Липутин.
Степан Трофимович в недоумении смотрел на обоих спорщиков. Оба сами себя выдавали и, главное, не церемонились. Мне подумалось, что Липутин привел к нам
этого Алексея Нилыча
именно с целью втянуть его в нужный разговор чрез третье лицо, любимый его маневр.
— Mon ami, я совсем потерял мою нитку… Lise… я люблю и уважаю
этого ангела по-прежнему;
именно по-прежнему; но, мне кажется, они ждали меня обе, единственно чтобы кое-что выведать, то есть попросту вытянуть из меня, а там и ступай себе с богом…
Это так.
Я решительно не верил
этому изданию; потом
это глупое письмо, но в котором слишком ясно предлагался какой-то донос «по документам» и о чем все они промолчали, а говорили совсем о другом; наконец,
эта типография и внезапный уход Шатова
именно потому, что заговорили о типографии.
—
Именно; за волосы от нее отволок; он было хотел меня за
это отколотить, да я испугал его, тем и кончилось. Боюсь, пьяный воротится, припомнит — крепко ее за то исколотит.
Это ничего, что я громко говорю; тех, которые не с нею говорят, она тотчас же перестает слушать и тотчас же бросается мечтать про себя;
именно бросается.
Сначала
это вам и нравится, но потом станет противно, и
именно от
этого слишком уже ясного выговора, от
этого бисера вечно готовых слов.
— Благодарю вас, Степан Трофимович, вас я особенно благодарю и
именно за вашу всегдашнюю веру в Nicolas, в высокость его души и призвания.
Эту веру вы даже во мне подкрепляли, когда я падала духом.
Если хотите, тут
именно через
этот контраст и вышла беда; если бы несчастная была в другой обстановке, то, может быть, и не дошла бы до такой умоисступленной мечты.
— Вы поймете тогда тот порыв, по которому в
этой слепоте благородства вдруг берут человека даже недостойного себя во всех отношениях, человека, глубоко не понимающего вас, готового вас измучить при всякой первой возможности, и такого-то человека, наперекор всему, воплощают вдруг в какой-то идеал, в свою мечту, совокупляют на нем все надежды свои, преклоняются пред ним, любят его всю жизнь, совершенно не зная за что, — может быть,
именно за то, что он недостоин того…
Можете представить, что когда уехал тогда Николай Всеволодович (я начинаю с того
именно места, где остановился, Варвара Петровна),
этот господин, вот
этот самый господин Лебядкин мигом вообразил себя вправе распорядиться пенсионом, назначенным его сестрице, без остатка; и распорядился.
Эти «грехи»-с —
эти «чужие грехи» —
это, наверно, какие-нибудь наши собственные грешки и, об заклад бьюсь, самые невиннейшие, но из-за которых вдруг нам вздумалось поднять ужасную историю с благородным оттенком —
именно ради благородного оттенка и подняли.
Было у него и другое горе в ту минуту, а
именно язвительное собственное сознание в том, что он сподличал; в
этом он мне сам потом признавался со всею откровенностью.
Этот Базаров
это какая-то неясная смесь Ноздрева с Байроном, c’est le mot. [
именно так (фр.).]
А теперь, описав наше загадочное положение в продолжение
этих восьми дней, когда мы еще ничего не знали, приступлю к описанию последующих событий моей хроники и уже, так сказать, с знанием дела, в том виде, как всё
это открылось и объяснилось теперь. Начну
именно с восьмого дня после того воскресенья, то есть с понедельника вечером, потому что, в сущности, с
этого вечера и началась «новая история».
— Да я ведь у дела и есть, я
именно по поводу воскресенья! — залепетал Петр Степанович. — Ну чем, чем я был в воскресенье, как по-вашему?
Именно торопливою срединною бездарностию, и я самым бездарнейшим образом овладел разговором силой. Но мне всё простили, потому что я, во-первых, с луны,
это, кажется, здесь теперь у всех решено; а во-вторых, потому, что милую историйку рассказал и всех вас выручил, так ли, так ли?
—
Именно,
именно! — как бы в восторге подхватил Петр Степанович. — Я
именно так и делал, чтобы вы всю пружину
эту заметили; я ведь для вас, главное, и ломался, потому что вас ловил и хотел компрометировать. Я, главное, хотел узнать, в какой степени вы боитесь.
— Успокойтесь, прошу вас; напротив, я
именно ждал чего-нибудь в
этом роде.
Он отстал. Николай Всеволодович дошел до места озабоченный.
Этот с неба упавший человек совершенно был убежден в своей для него необходимости и слишком нагло спешил заявить об
этом. Вообще с ним не церемонились. Но могло быть и то, что бродяга не всё лгал и напрашивался на службу в самом деле только от себя, и
именно потихоньку от Петра Степановича; а уж
это было всего любопытнее.
А если боится, то, значит, теперь боится,
именно сейчас,
именно за
эти несколько дней…
Отправив накануне
это письмо и в лихорадочном нетерпении ожидая вызова, болезненно рассчитывая шансы к тому, то надеясь, то отчаиваясь, он на всякий случай еще с вечера припас себе секунданта, а
именно Маврикия Николаевича Дроздова, своего приятеля, школьного товарища и особенно уважаемого им человека.
Трудно сказать, почему так упорно держались все
эти слухи или, так сказать, даже мечты и почему
именно так непременно приплетали тут Юлию Михайловну.
Этот генерал, один из самых осанистых членов нашего клуба, помещик не очень богатый, но с бесподобнейшим образом мыслей, старомодный волокита за барышнями, чрезвычайно любил, между прочим, в больших собраниях заговаривать вслух, с генеральскою вескостью,
именно о том, о чем все еще говорили осторожным шепотом.
Поверьте, Варвара Петровна, что только мы, общество, благотворным влиянием и
именно лаской можем удержать их у бездны, в которую толкает их нетерпимость всех
этих старикашек.
— Я согласен, что основная идея автора верна, — говорил он мне в лихорадке, — но ведь тем ужаснее! Та же наша идея,
именно наша; мы, мы первые насадили ее, возрастили, приготовили, — да и что бы они могли сказать сами нового, после нас! Но, боже, как всё
это выражено, искажено, исковеркано! — восклицал он, стуча пальцами по книге. — К таким ли выводам мы устремлялись? Кто может узнать тут первоначальную мысль?
Почти в то же время и
именно в
этот же самый день состоялось наконец и свидание Степана Трофимовича с Варварой Петровной, которое та давно держала в уме и давно уже возвестила о нем своему бывшему другу, но почему-то до сих пор всё откладывала.
— Сядьте на минуту, Степан Трофимович, мне надо еще вас спросить. Вам передано было приглашение читать на литературном утре;
это чрез меня устроилось. Скажите, что
именно вы прочтете?
— А вот
именно об
этой царице цариц, об
этом идеале человечества, Мадонне Сикстинской, которая не стоит, по-вашему, стакана или карандаша.
— Я знаю только одно,
именно, что всё
это шалости. Никогда вы не в состоянии исполнить ваших угроз, полных эгоизма. Никуда вы не пойдете, ни к какому купцу, а преспокойно кончите у меня на руках, получая пенсион и собирая ваших ни на что не похожих друзей по вторникам. Прощайте, Степан Трофимович.
—
Именно фуги, — поддакнул он, — пусть она женщина, может быть, гениальная, литературная, но — воробьев она распугает. Шести часов не выдержит, не то что шести дней. Э-эх, Андрей Антонович, не налагайте на женщину срока в шесть дней! Ведь признаете же вы за мною некоторую опытность, то есть в
этих делах; ведь знаю же я кое-что, и вы сами знаете, что я могу знать кое-что. Я у вас не для баловства шести дней прошу, а для дела.
Нет, в Европе еще
этого не поймут, а у нас
именно на это-то и набросятся.
— А коли лежит просто, рот разевает на всех, так как же его не стибрить! Будто серьезно не верите, что возможен успех? Эх, вера-то есть, да надо хотенья. Да,
именно с этакими и возможен успех. Я вам говорю, он у меня в огонь пойдет, стоит только прикрикнуть на него, что недостаточно либерален. Дураки попрекают, что я всех здесь надул центральным комитетом и «бесчисленными разветвлениями». Вы сами раз
этим меня корили, а какое тут надувание: центральный комитет — я да вы, а разветвлений будет сколько угодно.
В «кибитку» он, очевидно, верил, как в то, что я сидел подле него, и ждал ее
именно в
это утро, сейчас, сию минуту, и всё
это за сочинения Герцена да за какую-то свою поэму!
Но я рассчитывал без хозяина. Дорогой
именно как раз случилось приключение, еще более потрясшее и окончательно направившее Степана Трофимовича… так что я, признаюсь, даже и не ожидал от нашего друга такой прыти, какую он вдруг в
это утро выказал. Бедный друг, добрый друг!
Я бы так предположил (но опять-таки личным мнением), что Илье Ильичу, покумившемуся с управляющим, было даже выгодно представить фон Лембке
эту толпу в
этом свете, и
именно чтоб не доводить его до настоящего разбирательства дела; а надоумил его к тому сам же Лембке.
Но если только допустить, что
именно с
этого утра обнаружились явные факты чего-нибудь,то возможно, по-моему, допустить, что и накануне уже могли случиться проявления подобных же фактов, хотя бы и не так явные.
Комитет действительно сперва опасался, что по три рубля не поедут барышни, и предлагал устроить как-нибудь билеты посемейные, а
именно, чтобы каждое семейство платило за одну лишь барышню, а все остальные барышни, принадлежащие к
этой фамилии, хотя бы в числе десяти экземпляров, входили даром.
—
Именно,
именно, вот
это реализм, без «толиких» ни шагу!