Неточные совпадения
Замечательный русский поэт, не лишенный притом остроумия, увидев в первый раз
на сцене великую Рашель, воскликнул в восторге: «Не променяю Рашель
на мужика!» Я готов
пойти дальше: я и всех русских мужичков отдам в обмен за одну Рашель.
— Ну, чего плакать! Вам непременно надо
сцену?
На ком-нибудь злобу сорвать? Ну и рвите
на мне, только скорее, потому что время
идет, а надо решиться. Напортили чтением, скрасим балом. Вот и князь того же мнения. Да-с, не будь князя, чем бы у вас там кончилось?
От своей мечты начала 1867 года, которая еще довольно сильно владела мною в Париже, я освободился, —
идти на сцену; но ей я обязан был тем, что я так уходил в изучение театрального искусства во всех смыслах.
Казалось, их интересовал исход этого представления гораздо более, нежели того, которое
шло на сцене. Наконец окончился последний антракт, и занавес взвился.
Соня отвергала всех, с кем знакомил ее Тамара, за что он и бил ее смертным боем. Все это доходило до Тамбова, а может быть, и до Григория Ивановича. Он и слова не говорил и только заставил Надю поклясться, что она никогда не
пойдет на сцену.
— Не обижайте. Ежовый у меня облик. Таким уж воспитался. А внутри у меня другое. Не все же господам понимать, что такое талант, любить художество. Вот, смотрите, купеческая коллекция-то… А как составлена! С любовью-с… И писатели русские все собраны. Не одни тут деньги — и любви немало. Так точно и насчет театрального искусства. Неужли хорошей девушке или женщине не
идти на сцену оттого, что в актерском звании много соблазну? Идите с Богом! — Он взял ее за руку. — Я вас отговаривать не стану.
Он видел, что прежняя Большова умерла. Это уже гулящая бабенка. Скитанье по провинциальным театрам выело в ней все, с чем она
пошла на сцену. Его подмывала в ней смесь распущенности с добродушным юмором. И наружность ее нравилась, но не так, как пять лет назад, — по-другому, на обыкновенный, чувственный лад.
Неточные совпадения
Всё хлопает. Онегин входит, //
Идет меж кресел по ногам, // Двойной лорнет скосясь наводит //
На ложи незнакомых дам; // Все ярусы окинул взором, // Всё видел: лицами, убором // Ужасно недоволен он; // С мужчинами со всех сторон // Раскланялся, потом
на сцену // В большом рассеянье взглянул, // Отворотился — и зевнул, // И молвил: «Всех пора
на смену; // Балеты долго я терпел, // Но и Дидло мне надоел».
Страсть! все это хорошо в стихах да
на сцене, где, в плащах, с ножами, расхаживают актеры, а потом
идут, и убитые и убийцы, вместе ужинать…
Городничий. Я здесь напишу. (Пишет и в то же время говорит про себя.)А вот посмотрим, как
пойдет дело после фриштика да бутылки толстобрюшки! Да есть у нас губернская мадера: неказиста
на вид, а слона повалит с ног. Только бы мне узнать, что он такое и в какой мере нужно его опасаться. (Написавши, отдает Добчинскому, который подходит к двери, но в это время дверь обрывается и подслушивавший с другой стороны Бобчинский летит вместе с нею
на сцену. Все издают восклицания. Бобчинский подымается.)
Городничий. Чш! (Поднимается
на цыпочки; вся
сцена вполголоса.)Боже вас сохрани шуметь!
Идите себе! полно уж вам…
Гриша плакал, говоря, что и Николинька свистал, но что вот его не наказали и что он не от пирога плачет, — ему всё равно, — но о том, что с ним несправедливы. Это было слишком уже грустно, и Дарья Александровна решилась, переговорив с Англичанкой, простить Гришу и
пошла к ней. Но тут, проходя чрез залу, она увидала
сцену, наполнившую такою радостью ее сердце, что слезы выступили ей
на глаза, и она сама простила преступника.